Ирада Берг – Петрикор (страница 38)

«Тристан – 50 лет, известный биолог, успешен и в науке, и в бизнесе. Женат на Изольде. Последние несколько лет встречается с постоянной любовницей Крис. С недавних пор посещает психотерапевта Магду. Восхищен ею не только как специалистом…»

Магда реагирует, слушает, делает пометки в блокноте – она на приеме.

Голос Тристана. Теперь – все по-другому! Совсем не так, как тридцать лет назад. Верность женщины меня скорее пугает, а способность быть в моменте, легко отпускать – наоборот, завораживает. Больше всего возбуждает, когда она способна отдаться мне вся – ну вот целиком: без остатка! Жадно ищу эту готовность в ее глазах, хочу подтверждения. В Изольде этого совсем не осталось, как бы я ни старался… Мне даже кажется, что она с трудом меня переносит. Может быть, ей противен мой запах. Я знаю. Я это вижу. Я даже дышать стал тише рядом с ней. Когда я говорю, она меня не слышит.

Магда. Давайте пожалеем Тристана все вместе…

Тристан. Я боюсь. Да, мне страшно. Очень страшно. А кому не страшно? У меня есть другая женщина. Но я не представляю, как я могу с ней жить в одном пространстве. Она ведь почувствует утром мой запах изо рта, услышит мой храп. Несколько месяцев такой жизни, и от нашей страсти ничего не останется. Мыльный пузырь лопнет. Я боюсь одиночества. Всегда его боялся. Но если бы вы видели благородное и холодное лицо Изольды. Она смотрит сквозь меня, я знаю, она меня ненавидит.

Голос Изольды. Я смотрю на него и чувствую, что ненавижу…

Магда (Тристану). Как вы познакомились?

Тристан. Может показаться странным, но я помню тот день в мельчайших подробностях. Хотя забываю события недельной давности! И телефон забываю, когда выхожу из дома… Даже лицо любовницы не помню. А вот тот день – сидит в голове. Тогда я впервые за пять лет обучения в университете оказался в публичной библиотеке. У деда была редкая подборка книг, и раньше как-то не возникало надобности простаивать за ними в очереди. Обалдеть, какая-то совсем другая реальность! Кому сейчас расскажешь, что существовали очереди за книгами!.. У деда было много книг, а вот по психологии почти ни одной. Эта наука его не интересовала. Он и за науку ее не считал. Наука – это что-то доказательное. А психология… Дед не страдал рефлексией. Я взял работы Карла Юнга и прошел в читальный зал. И вдруг увидел ее со спины. Боже, сам Дега мог бы позавидовать этим изгибам, таким точным!.. Я не мог оторвать взгляда от ее спины. Она что-то увлеченно читала. «Привет! Не помешаю?»

Входит Изольда. Она в другом наряде. Черное дорогое платье, черные туфли, красные перчатки.

Тристан. «Садитесь, где вам хочется». Она не взглянула на меня. «Хочется здесь!» Я подошел и сел слева от нее. А она повернулась и посмотрела на меня особым долгим взглядом. Оценивающим и многообещающим. Ну, вы понимаете, о чем я.

Магда. Мужчинам всегда кажется, что мир вращается вокруг них.

Изольда переставляет свой стул ближе к центру и садится на него.

Изольда. Мужчинам всегда кажется, что мир вращается вокруг них. Но у каждого своя версия. Он подошел и сказал: «Можно я сяду рядом?» – такой тихий, робкий голос. Он мне сразу понравился. Напомнил отца.

Магда. Чем?

Изольда. Да-да, у девочек всегда все связано с отцом, я понимаю. Отец… Единственное, что его интересовало – наука, биология. Он считал себя бесконечно далеким от духовной экзальтации моей матери. Однажды он ей так и сказал – дорогая, прекрати философствовать. Тебе не идет. И вообще он считал, что вся эта эзотерика, и религия с ней заодно, все это – чушь. Масонские штучки и невежество. Целью его жизни было разоблачение мифов. Внешний мир интересовал его только через призму биологии, как и я. Он наблюдал за моим развитием как наблюдают за развитием медузы или шимпанзе. А вот Тристан… Он увидел меня. Именно меня! Подошел и сказал: «Можно я сяду рядом?» Я пыталась скрыть свою заинтересованность. «Садитесь где хотите…» И снова уткнулась в книгу. И он выбрал сесть рядом.

Магда. Мы все хотим одного – быть замеченными, особенными, избранными.

Изольда. В тот день и час в публичной библиотеке я ощутила себя избранной. Но я не могла сдаться без боя. «Можно я сяду рядом?» – «Ну если другого места не нашлось…» Я с детства усвоила – любовь не дается просто так, любовь нужно заслужить. «Может быть, выпьем кофе в перерыве?» – «Кофе?» Он положил книги на стол и сел слева от меня. «Вы всегда вопросом на вопрос отвечаете?» Я не ответила, решила проигнорировать. Тогда он представился. Он просто назвал свое имя. И этого было достаточно. «Меня зовут Тристан», – сказал он. Я почувствовала, как по моей спине, которой он только что любовался, медленно сползла струйка пота. Бегство было невозможно. Передо мной сидела сама судьба. «Меня зовут Изольда».

Магда. Редкое имя.

Появляется оперная певица. Она поет арию ИЗОЛЬДЫ «O, Solitude Henry Purcell». Уходит.

Изольда. Мама любила все необычное, диковинное. В нашей квартире хранилось много всяких вещиц! Но я помню гипсовые статуэтки, изображения египетских богов – подарки маминого друга, художника. Я думаю, она была очень одинока с отцом.

Магда. Вы боитесь одиночества?

Изольда. Одиночества? Нет… Я боюсь одиночества вдвоем… Это намного страшнее.

Магда. Расскажите о вашей матери.

Изольда. Мама… Она увлекалась зороастризмом и Ницше. Вместо сказок на ночь читала мне мифы Древнего Египта. А я представляла бога Ра, плывущего по небу на сияющей колеснице. Еще помню много фотографий улыбающихся людей: мама сама снимала. Считала, что быть счастливым намного сложнее, чем несчастным. И что счастью надо учиться. Тогда мне подобная позиция казалась странной, а сейчас я с ней согласна. Если можно научиться говорить, писать, рисовать, то почему нельзя научиться быть счастливым?

Магда. Тогда все массмедиа полетят к черту. Управлять несчастными проще. Как это забавно. Тристан и Изольда встретились в огромном городе, где так много одиноких людей, а они встретились. Жизнь – лучший драматург.

Изольда встает, в свете софита – только ее лицо.

Видео юной Изольды на экране.

«Изольда любила его. Она хотела его ненавидеть: разве он не пренебрег ею оскорбительным образом? Она хотела его ненавидеть, но не могла, ибо сердце ее было охвачено тем нежным чувством, которое острее ненависти»[55].

Ритм. Магда идет по беговой дорожке.

Магда. Меня зовут Магда. Я психолог. Всегда чувствовала себя единственной, уникальной: нигде не было двух Магд – ни в детском саду, ни в школе, ни в университете. Мой отец – поляк. Мама переводила пленарные заседания на каком-то научном конгрессе в Варшаве. Вот тогда между ними все и случилось. И она не думала о своем будущем. Вообще ни о чем не думала. Просто отдалась этому слюнявому поляку. Отец тогда был женат, у него в семье росло двое маленьких детей. Но они с мамой вдруг полюбили друг друга! Охренеть… У мамы даже сохранилась целая стопка писем от него. Только сильно влюбленный мужчина может писать такие письма! Даже если живет с другой женщиной. (Сходит с дорожки.) Так думала мама. Как интересно. Письма влюбленных мужчин. У тебя ни одной куклы. Ты донашиваешь старые туфли, но зато у твоей мамы есть стопка любовных писем. Когда мужчина любит, он совершает поступки. Это я вам как психолог говорю. Однажды отец приехал в Ленинград. Он гулял со мной по Летнему саду. Я плохо помню ту встречу – только его большую и теплую руку. На улице было холодно, а он держал меня за руку. У меня задрался рукав, но я боялась сказать, чтобы он не отпускал меня, и промерзла вся. Наутро поднялась температура. С тех пор всегда смотрю на мужские руки…

Через два года после той встречи отец скоропостижно скончался. Вот и вся история. Нет, я, конечно, все проработала. Вы что, не знали? Психологами становятся от боли. Но я так и не простила его. Красивое слово «любовница»! Во всяком случае, точно звучит куда интереснее и как-то даже чисто фонетически приятнее, чем «жена»!.. (Говорит громко.) Может быть, поэтому я как-то превентивно на стороне любовницы. (Делает приглашающий жест к себе на сеанс.)

Надпись на экране: «Реальность, как она есть» – Realität wie sie ist.

Выходит Крис и садится на стул справа.

На экране описание Кристины:

«Кристина (Крис) – 30 лет, стюардесса. Любит деньги, секс и летать. Состоит в связи с Тристаном более трех лет. Ощущает любовь как болезнь. По этому поводу проходит терапию у Магды».

Крис. Меня зовут Кристина, но все меня называют Крис.

Выходит оперная певица. Она исполняет арию Крис – Sartorio: Giulio Cesare: Quando voglio. Крис двигается под ее пение, танцует.

Крис. Меня зовут Кристина, но все меня называют Крис. Я стюардесса. Блин, у меня такое ощущение, что я в клубе анонимных алкоголиков. Раньше меня окружали нищеброды и неудачники. Честно… Достало. Надоели эти недовольные рожи. Знаете, все эти тренинги личностного роста – хочешь изменить свою жизнь, начни с окружения. Вот я и устроилась стюардессой на бизнес-рейсы. И меня сразу взяли. Еще бы – с такими-то ногами. Теперь вокруг ухоженные люди, дорогие шмотки, селективный парфюм. Одним словом, сильная энергия. Ну, вы понимаете… Наклоняешься к человеку, чтобы предложить напитки, и прямо чувствуешь такой мощный поток. Запах дорогого коньяка тоже чувствуешь. Тристан, кстати, сразу обратил внимание на мои ноги, и только потом посмотрел мне в глаза. Ну, это нормально…