Ира Малинник – Ногицунэ (страница 4)

“Не может быть”.

Но совпадений было слишком много. Рисовые зернышки на столе пропавшего господина Окамото, девушка в лисьей маске, которая сказала искать какой-то Хоси-но-тама. Звездный шар?

Айко замотала головой. Даже ее способность анализировать большие объемы информации начинала давать сбой. Она достала мобильный и быстро вбила в заметки “Хоси-но-тама – узнать, что это. Конкуренты Окамото – синтоисты?”. Затем спрятала телефон обратно в карман. Нужно было спешить домой. Чем раньше ляжешь спать, тем быстрее придут нужные ответы.

Она быстро добралась до своей однокомнатной квартирки и наспех приняла душ. Почти засыпая, Айко вспомнила, что так и не написала Сато. Пришлось вставать и забирать со стола на кухне забытый телефон.

“Я дома”, она отбила сообщение.

Одна галочка сменилась двумя почти сразу, но Айко уже не смотрела в экран. Она сразу уснула, и в эту ночь, ей ничего не снилось. Только под утро спросонья показалось, что в комнату через окно запрыгнуло что-то белое и пушистое. Но когда Айко протерла глаза, утренний пришелец растворился в солнечных лучах, превращаясь в обыкновенную туманную дымку.

***

– Я ничего не знаю, господин, – рабочий поклонился Сато и покосился в сторону Айко. Она закатила глаза. Уже столько лет работает в полиции, но некоторые вещи не меняются.

– И вы ни разу не видели, чтобы господин Окамото появлялся в мастерской с кем-то новым? Может быть, вы что-то слышали, когда он говорил по телефону?

Рабочий, невысокий коренастый мужчина лет шестидесяти, снова покосился на Айко и нахмурился. От этого простого движения его лицо, и без того похожее на печеное яблоко, совсем сморщилось, превращая глаза в крохотные щелки.

– Я такой же детектив, как и господин Сато,– резко сказала Айко, делая шаг вперед. – И если вы не поделитесь с нами информацией, которая может помочь следствию…

– Полиция Токио будет крайне благодарна за содействие, – перебил ее Сато, с улыбкой поворачиваясь к рабочему. Тот криво ухмыльнулся, отвел глаза от Айко и прокашлялся.

– Незнакомых людей я не видел, это я вам уже сказал. Но однажды вечером я задержался позже обычного, а господин Окамото сидел в своем кабинете и бормотал… всякое. Я не разобрал, о чем именно он говорил, но одно слово услышал так четко, будто он мне его на ухо сказал.

Рабочий выдержал театральную паузу. Судя по всему, он впервые говорил так много и перед такой заинтересованной публикой и теперь вовсю наслаждался моментом.

– Мы не в кабуки¹⁶, – буркнула Айко. – Ближе к делу.

– Он сказал Хоси-но-тама, – обиженно закончил рабочий и отвернулся от Айко, направив все внимание на Сато. – Я не знаю, о чем он говорил, господин, но могу поклясться, что произнес господин Окамото именно это.

– “Звездный шар”? – растерянно переспросил Сато. – Это название какого-то драгоценного камня или минерала?

– Если и так, я о таком ничего не слышал, – отрезал рабочий, почесывая затылок. – А я в ювелирном деле больше сорока лет.

Сато кивнул, и рабочий снова поклонился ему, даже не удостоив Айко взглядом. Но она не обратила внимания на его грубость.

“Рассказывать Сато или нет?”

– Что думаешь? – его вопрос вырвал ее из мыслей, и она нервно улыбнулась, будто стесняясь того, что уже слышала про это Хоси-но-тама, чем бы оно ни было.

– Такое ощущение, что этот Окамото просто-напросто скрывал от всех свой маленький проект. Хотя странно – мастерская совсем небольшая.

Айко обвела рукой помещение, подтверждая свою правоту. И правда: мастерская Окамото состояла всего из нескольких комнат. Отдельный кабинет был выделен для работы самого господина Окамото, а в двух остальных ютились немногочисленные рабочие. Еще была маленькая комната, отведенная для работы администратора, который сегодня, как назло, не вышел.

– Негусто, – подытожил Сато. – Пошли в кабинет?

Айко кивнула. Кабинет господина Окамото они оставили напоследок и теперь отчаянно надеялись найти там хоть какую-то зацепку.

Комната не сильно отличалась от комнат остальных рабочих. Судя по всему, господин Окамото не ставил себя выше остальных, поэтому тут царил такой же беспорядок, как и во всей мастерской. Небольшое помещение скудно освещалось единственным светильником над потолком, зато на самих столах стояли куда более мощные лампы.

Айко бездумно подняла со стола кипу бумаг и быстро пролистала их. Ничего интересного: недавние заказы, счета, документы об аренде помещения. Быстрый осмотр ящиков и полок также не дал никаких результатов. Разочарованный вздох Сато с другого конца комнаты подтвердил: кабинет господина Окамото не хранил никаких секретов.

Вдруг что-то невидимое будто дернуло Айко за рукав.

Она попятилась и оперлась ладонью о край стола, на котором лежали камни и минералы. От этого движения, камни под ее рукой покатились в разные стороны, и Айко увидела на столе почти незаметный клочок бумаги. Очевидно, его в спешке придавили камнем – а может, пытались спрятать от любопытных глаз. Поднеся бумажку к глазам, Айко с трудом разобрала наспех нацарапанные слова:

“Рёта Ито, Хоси-но-тама”.

– Сато, – позвала Айко, с трудом сдерживая волнение. – Нужно проверить одного человека. Его зовут Рёта Ито. Я думаю, он и был тем самым новым партнером, о котором говорила госпожа Окамото.

Сато кивнул:

– А что будем делать со “звездным шаром?”

Айко хищно улыбнулась, чувствуя как знакомый азарт погони и слежки наполняет тело.

– Искать.

Глава 4. Ожившие тени

Айко Танака родилась в Киото, но большую часть своего детства она провела в Касаги – том самом посёлке, где жила бабушка. Когда Айко думала о Касаги, она всегда вспоминала несколько вещей.

Первое: рисовые пирожки трех видов, саншоку охаги¹⁷. Пирожки всегда подавались на маленькой красивой тарелочке, и Айко любила отгадывать, какой рисунок ждет ее на дне тарелки в этот раз. Бабушка и мама часто водили ее в чайную недалеко от дома, и хозяйка неизменно угощала их своими фирменными пирожками. В памяти Айко отложились приятные запахи зеленого чая и морской соли – ею пахли светлые циновки на полу чайной.

Второе: мягкий свет фонарей, освещающих узкие улочки. В отличие от ослепительно яркого Токио, Касаги по вечерам будто окунался в теплое ласковое море, в котором плескались звезды. Иногда Айко специально выбиралась на улицу поздно вечером и воображала, будто находится в волшебном мире, а вокруг – добрые духи, которые спешат по своим делам и освещают себе дорогу крохотными фонариками-тётин. Однажды Айко даже соорудила в саду маленький домик из камней, чтобы заплутавшие духи могли отдохнуть и переночевать внутри.

И третье, самое сокровенное воспоминание: лесной дух, который помог Айко найти потерянную заколку. И если о рисовых пирожках саншоку огахи и о волшебных фонарях улиц Кагаси она рассказывала с удовольствием, то третье воспоминание хранилось в сердце Айко как самый большой секрет.

Ей тогда было около пяти лет: еще совсем ребенок, но уже хорошо осознающий и воспринимающий мир вокруг. В тот день, Айко стащила из маминой шкатулки красивую деревянную заколку с цветком и спрятала в карман платья, чтобы поиграть в принцессу. Играть Айко любила в лесу неподалеку. Хотя мама и бабушка часто ругались и говорили, что в лесу легко заблудиться, для Айко он всегда ощущался как что-то родное и знакомое. Когда ей нужно было возвращаться домой, нужная тропинка сама ложилась под ноги.

Маленькая Айко бегала и танцевала среди деревьев, то и дело заправляя заколку в волосы. Смеясь, она приговаривала: химэ¹⁸, химэ! А потом совершенно случайно, заколка выскользнула из ее волос и упала в густые кусты.

Поначалу Айко, увлеченная своей игрой, не заметила пропажу. Она как раз наливала чай господину Духу Дерева и госпоже Белоснежной Зайке. Столом для чаепития служил небольшой пенек в центре поляны, а роли гостей исполняли пара веточек и листья. В тот момент, когда Айко закончила наливать чай госпоже Белоснежной Зайке, она захотела похвастаться своей чудесной заколкой принцессы – и не обнаружила ее на голове.

Сперва Айко расплакалась. Она представила, как огорчится мама: она очень любила эту заколку и часто прижимала ее к груди, а взгляд у нее становился мечтательный-мечтательны      й. Потом Айко подумала о том, как ее накажут – а ее обязательно накажут! – и снова разрыдалась. Наконец, она поднялась с земли, отряхнула платье и принялась искать пропажу, попросив господина Дерево и госпожу Зайку следить за воображаемым чайником и чашками.

Казалось, Айко провела в лесу уже несколько часов и обыскала каждый куст, но мамина заколка так и не нашлась. Начинало темнеть, и девочка понимала: если она задержится в лесу еще хотя бы немного, будет беда. Что именно произойдет, она не знала, но что-то подсказывало, что в ночном лесу ей будут не рады.

Ее внимание привлекло слабое свечение сбоку. Айко тихонько повернулась и увидела, что из-за дерева выглядывает странное существо, будто сотканное из тумана и воды. У существа были смешные ручки-веточки и маленькая голова с блестящими как у жука глазами. Айко подумала, что существо выглядит так, будто к большой капле воды приделали руки-ноги и налепили сверху еще одну каплю поменьше, для головы.

Существо моргнуло и сделало крохотный шажок вперед, застенчиво вытягивая перед собой тонкие ветвистые ручки. А на них, совершенно целая, лежала мамина заколка.