Ира Малинник – Ногицунэ (страница 3)
Что-то находилось вместе с ней в этом кабинете и издевалось над ней. Что-то, чему не может быть рационального объяснения. Совершенно некстати вспомнилась лисица из сна, которая вот-вот нападет из своего укрытия в тени…
Айко в панике дернулась и налетела на стол. Резкий удар об острый угол отрезвил ее, и она зашипела от боли. То самое невидимое нечто снова дунуло ей в шею, будто бы с легким смешком, а потом наваждение спало.
Она ощутила это всем своим естеством. Если в кабинете кто-то и находился, то сейчас этого существа рядом точно не было. Айко вытянула руки перед собой. Они мелко дрожали, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.
“
Айко тихо проговорила вслух детский стишок. Это помогло привести мысли в порядок и вернуть себе самообладание. Достав и надев перчатки, она принялась собирать рисовые зернышки со стола, размышляя вслух:
– Когда мы вошли в кабинет, сакурой не пахло. Сузу почувствовала аромат сакуры в первый день исчезновения господина Окамото и увидела, как стол светится. Звучит как фантазия напуганной служанки, но допустим, так и было. Как исчезновение известного токийского бизнесмена связано с рисом и сакурой? И даже если его похитили прямо отсюда, как они организовали свечение и запах? А главное, что они хотели этим сказать?
Связывание фактов и догадок всегда увлекало Айко. По мере рассуждений, она говорила быстрее и жестче, словно боясь не угнаться за потоком своих же мыслей.
– Если это конкуренты, стоит проверить, использует ли кто-то из них изображение сакуры или риса. Также нужно допросить рабочих из мастерской и найти того самого партнера, с кем господин Окамото обсуждал таинственную жемчужину. И не забыть выяснить, что в этой жемчужине такого необычного, что так увлекло нашего господина. Вроде бы ничего не забыла.
Айко выпрямилась и оглядела кабинет. Пока она работала, в нем ничего не поменялось. Предметы не поменялись местами, столы и стулья не летали по воздуху, а свет в лампах не мерцал.
Никаких признаков потустороннего. Но Айко все равно поспешила покинуть помещение.
Когда она вошла в гостиную, Сато уже поднимался с места, благодаря госпожу Окамото. Женщина поклонилась и сказала:
– Я очень благодарна вам за помощь. Прошу: как только вам что-нибудь станет известно, тут же сообщите мне. У моего мужа нет врагов, и он всегда вел свои дела честно и в открытую. Я не могу представить, чтобы он кому-то перешел дорогу. И я так волнуюсь, чтобы с ним все было в порядке.
– Мы сообщим, как только узнаем что-нибудь новое, – заверил ее Сато. – Танака, все готово? Тогда пошли.
Айко поклонилась на прощание и поспешила за напарником. Они выходили из здания в молчании; но едва выйдя на улицу, Сато схватил ее за руку.
– Ты что-то узнала.
Айко покачала головой, но он, кажется не поверил.
– Поехали в “Канагари”. Поговорим там.
Глава 3. Маска
Идзакая “Канагари” располагалась в спальном районе Токио, вдали от оживленных туристических улиц. Айко любила это место. Идзакая была совсем небольшой, и в ней всегда царил полумрак, едва разбавляемый традиционными квадратными фонарями. Зато тут неизменно вкусно готовили, а хозяин часто угощал их с Сато сиборитате – молодым ароматным сакэ.
Зайдя внутрь и поклонившись хозяину и его жене, Айко и Сато направились к дальнему столику в самом углу закусочной. Почти сразу же на столике появились первые закуски в небольших керамических тарелочках стиля Сэто15: зеленые соевые бобы, овощи в кунжутном соусе, сашими. Сато кивнул, и хозяин поднес им два запотевших бокала холодого пива. Чокнувшись, напарники выпили. Айко тут же закусила свежее светлое пиво солоноватым бобом эдамаме.
– Рассказывай, – Сато вытер губы от пивной пенки и макнул кусочек рыбы в соевый соус.
Он, казалось, уделял больше внимания макрели, чем Айко, но она слишком хорошо его знала. Сато нервничал: из-за сложного дела, из-за отсутствия полезной информации, из-за того, что они снова работают вместе.
Когда-то давно, в прошлой жизни, они уже сидели в этой идзакае. Тогда Айко кормила его закусками, Сато хохотал и уворачивался, а хозяин подносил им сакэ и улыбался так, как улыбаются пожилые люди, глядя на разгорающийся огонь юной любви.
Айко не любила вспоминать о том времени: все еще было больно. Но им, по крайней мере, удалось сохранить уважение друг к другу и даже какое-то подобие дружбы. И пока что, этого было достаточно.
– Ты только не смейся, – сказала она, делая очередной глоток пива. – но я тоже ощутила в кабинете запах цветущей сакуры. По-моему, та служанка, Сузу, не выдумывала.
Сато нахмурился. Откинувшись назад, он ослабил галстук и посмотрел Айко прямо в глаза.
– И что, в исчезновении ювелира теперь виноват очередной ёкай? Или кто там в твоей табличке мифологии ассоциируется с сакурой?
– С сакурой – никто, а вот с рисом – как минимум кицунэ. Но лисицу мы в список подозреваемых занести не сможем.
Она благоразумно решила не рассказывать про тени на стене и про пугающее ощущение чужого присутствия в пустой комнате. Дело было не в том, поверил бы Сато или нет. А в том, что Айко сама понимала, как глупо это звучит. В памяти снова всплыла ногицунэ из сна, и девушка поежилась.
– Тогда что мы делаем дальше? – Сато подцепил палочками морского окуня и придирчиво осмотрел его, прежде чем отправить в рот.
– Я предлагаю начать с конкурентов: проверить, использует ли кто-то изображения рисовых колосьев или серпа. Иначе я не понимаю, зачем кому-то понадобилось рассыпать рис по столу. А еще нужно будет поговорить с рабочими из мастерской. Они наверняка знают, кто был партнером господина Окамото. Или хотя бы слышали об этой жемчужине. В ближайшее время, нам точно будет чем заняться. А что рассказала госпожа Окамото?
– Ничего особенного. Примерный семьянин, до сих пор носит жену на руках, регулярно выезжает в отпуск и хорошо обращается с прислугой. Госпожа Окамото даже не слышала, чтобы муж с кем-то ссорился. Похоже, он действительно просто одержимый ремеслом мастер, которого не волнуют бытовые проблемы.
– И кому-то он все же понадобился…– протянула Айко.
– Выясним, – уверенно отозвался Сато, жестом подзывая хозяина идзакаи, чтобы тот принес второй бокал пива.
Непоколебимая уверенность Сато часто служила для Айко опорой, особенно в первые пару лет работы. Тогда она сомневалась в каждом своем шаге, и Сато неизменно подталкивал ее продолжать работать и доказывать, чего она стоит. А теперь она обгоняет его, летит вперед, а он словно чего-то опасается и потому отстает…
“Я боюсь за тебя”, сказал он однажды, сидя в ее маленькой гостиной и потягивая сакэ из крохотной чашки. В полумраке квартиры его серые глаза казались почти что черными. Айко в ответ рассмеялась, но Сато не подхватил ее смех. Оставаясь таким же серьезным, аккуратно поставил недопитое сакэ на столик, тихо оделся и ушел.
“С этого все и началось”, некстати вспомнила Айко, глядя на напарника. “Точнее, этим все закончилось”.
Хозяин идзакаи подходил к ним еще несколько раз; к концу вечера, Айко немного опьянела. Сато хотел подвезти ее домой, но она отказалась.
– Мне нужно пройтись, – сказала она, избегая его прямого взгляда. – Хочу подумать обо всем.
– Не могу тебя заставлять. Просто будь осторожна и… напиши, как дойдешь домой, ладно? Не забудь. Я прошу тебя как друг.
Она кивнула и вышла на улицу первой. Сато остался в закусочной, давая ей фору, чтобы она точно не передумала идти домой одна
Ночной воздух приятно остужал разгоряченное алкоголем и едой лицо. Айко не спеша направилась вниз по улице. Пиво немного туманило голову, но не сильно: Айко прекрасно осознавала, куда идет. Пройти еще немного вниз и повернуть направо – а там, на углу улицы, будет маленький храм богини Инари.
Айко верила в богов точно так же, как верила в ёкаев и сверхъестественное. Она была уверена, что боги существуют, но сомневалась, что монетка в ящик для пожертвований поможет кому-то найти работу или встретить любовь всей жизни. Скорее, Айко верила в то, что боги могут находиться среди людей или слышать их – но помогать кому-то просто так? Наверняка у богов были занятия поважнее.
И все же, подойдя к храму Инари, Айко не удержалась: по привычке достала из кошелька монетку и бросила в ящик. Еще она оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет прохожих, и уже потянулась к веревке колокола, как сбоку раздался чей-то звонкий голос:
– Ищи Хоси–но–тама!
Айко мгновенно развернулась. Почему-то ей показалось, что за спиной окажется черная лисица из сна, и кожу неприятно захолодило.
У колонны храма, рядом со статуей лисицы, стояла невысокая девушка в белой маске кицунэ.
“Откуда она взялась? Рядом же никого не было”.
– Что искать? – Айко хотела шагнуть вперед, но девушка в маске попятилась. – Это еще что такое?
– Там! – девушка вытянула руку и указала куда-то за спину Айко.
Старый как мир трюк сработал: Айко обернулась. А когда она развернулась обратно, у колонны уже никого не было.
– И почему я не удивлена…– пробормотала Айко, подходя к колонне и изучая ее и статую лисицы. – Эй, может ты знаешь, куда делась твоя подруга?
Каменная лисица молчала. Свет луны падал на ключ, который животное держало в зубах. “Ключ от хранилища риса”, всплыло в голове Айко. Она когда-то читала про символы Инари. Кицунэ, лисы-оборотни, сопровождали богиню и считались ее посланниками. А изваяния у храмов обычно держали в зубах ключи или рисовые колосья. Рис…