Ира Далински – Брат мужа. Отдана без прав (страница 9)

Мы стоим друг напротив друга, разделенные лишь массивным столом, но расстояние между нами кажется пропастью.

– Ты сделаешь так, как я сказал, Айла.

Я теряю самообладание, но не опускаю взгляд. Дыхание становится прерывистым, а слезы предательские, горячие подступают к глазам.

– Ты... ты боишься, что если я выйду из этого дома, то не вернусь?

Его лицо искажается.

Два шага и он уже передо мной, его рука впивается в мое запястье с такой силой, что я едва сдерживаю стон.

– Ты вернешься, потому что у тебя нет выбора.

Слезы хлынули потоком, обжигая щеки.

– Ты отказываешь мне не потому, что женщина не должна учиться... – голос дрожит, но я продолжаю бороться. – Ты отказываешь, потому что боишься потерять контроль надо мной.

Мужчина замирает. Его дыхание стало резким, неровным.

– Уйди, Айла, не выводи меня.

Я вырываю руку и поворачиваюсь к двери, но он вдруг хватает меня за плечо, разворачивая к себе. В его темных глазах, впервые за все время, я вижу не ярость.

А что-то другое. Отдаленно напоминающее… тревогу.

Но лишь на мгновение.

Потом он снова становится холодным.

– Никогда больше не проси об этом.

Я выхожу, хлопнув дверью так, что стекло в окнах задрожало.

…

Три дня.

Три дня Хан не появлялся на общих обедах.

Три дня он отдает приказы через других, избегая меня.

Три дня я чувствовала его взгляд на себе тяжелый, горячий, преследующий, но стоило мне обернуться, он исчезал.

Дом уже по привычке полон. Тетки Хана засиживались в гостиной, сплетничая обо всем на свете. Я помогала на кухне, выполняла разные поручения, убиралась после дождя во дворе и просто наводила порядок везде.

Но пятничное утро началось с тишины.

Я стояла на кухне, разогревая кофе, когда услышала его шаги. Они звучат тяжелее, чем обычно. Делаю вид будто мне интересно смотреть как конденсат от чашки кофе оставляет мокрые круги на столешнице.

– Прогладь это.

Хан появляется в дверях, сбрасывая на стул темно-синий пятничный костюм для молитвы в мечети. Сквозь острый запах кофе в нос пробивается его масляный парфюм.

Мужчина окидывает взглядом сидящую за столом мать и сестру, и не глядя на меня, говорит:

– Будь готова к моему возвращению. Никуда не выходи.

Когда дверь захлопнулась за ним, из моей груди вырывается раздраженный вздох. Общается со мной, как с прислугой. Как будто я не имею право знать о его планах относительно меня самой.

Первую половину дня я провожу в нервотрепке, ожидая, что муж вот-вот вернется. Я не знаю куда мы с ним поедем, поэтому на всякий случай надеваю комфортный костюм из розового шелкового пиджака и юбки. Если поедем кому-то в гости, я должна выглядеть опрятно. В любом случае, наряд выбран так, чтобы везде смотреться уместно.

Я сидела на крыльце, смотря как тени длинными полосами ложатся на брусчатку, когда Хан вернулся домой из мечети. Его шаги быстрые, ровные, он идет в мою сторону, поправляя наручные часы.

– Машина у ворот. Садись, – скомандовал он, проходя мимо меня в дом.

Я расправляю складки на костюме и покорно выполняю очередной приказ. Черный «лексус» поблескивает на жарком солнце, двигатель работает, тихо постукивая. Я видела еще несколько машин в гараже, наверняка одна из них принадлежала Аслану.

Забираюсь в салон на переднее сидение, где к облегчению включен кондиционер. Хан не заставил долго ждать, он возвращается с папкой в руках. Садится за руль, а папку бросает на панель.

– Пристегнись, – я не спрашиваю куда мы направляемся, уже привыкла к его молчаливым приказам.

Дорога идет через предгорья, петляя между холмов. В салоне стоит тишина, нарушаемая лишь тихим гулом двигателя. Я смотрю в окно, замечая, как пейзаж постепенно меняется: вместо городских кварталов – поля, голубые горы вдали, редкие деревья.

Хан не говорит ни слова, но пальцы его то и дело сжимают руль чуть сильнее, чем нужно, выдавая внутреннее напряжение.

Я уже хотела спросить, сколько еще ехать, когда зазвонил его телефон.

Это свекор Рустам. Хан берет вызов, ставит на громкую.

– Алло.

Голос в трубке на удивление жесткий, отрывистый, даже сквозь динамики ощущается властная интонация:

– Ты где?

Глава 10

– По пути в детский сад. Раздача помощи.

– Отложи. Нужно проверить отель в Избербаше. Подрядчик пишет, что задерживает материалы. Бригадир врет, что все идет по графику. Поставь там все на место.

Пауза.

Я вижу, как напряжение в его челюсти усилилось, но голос остается ровным:

– Хорошо. Буду через три часа.

Он сбрасывает звонок.

Машина не сбавляет скорость, но мужчина резко сворачивает на следующем развороте, меняя траекторию.

Я украдкой посмотрела на него. Профиль Хана резкий, нос с легкой горбинкой, брови чуть нахмурены. Он не сказал ни слова, но я поняла, что мужчина раздражен.

Значит, мы должны были поехать в какой-то сельский детский сад? Я только не пойму одного – если это была раздача питания, то, где сам груз? Сомневаюсь, что в багажнике.

– Мы не едем к детям? – спрашиваю я осторожно.

– Нет.

Мне становится грустно от мысли, что он вернет меня домой, в котором я уже задыхаюсь. Я застряла в тех стенах как пленница и даже в магазин сходить не предлагают.

Вновь бросаю на мужа взгляд исподтишка.

– А куда?

– В Дагестан.

Я замираю.

Это же… не близко. В соседний регион. И он берет меня с собой?

Часы показывают полшестого, когда мы выехали на горный серпантин.

Дорога сузилась, превратившись в извилистую ленту, вьющуюся между скал. Внизу расстилается Каспийское море – синее, бескрайнее, сверкающее под лучами закатного солнца.

Я никогда не видела его так близко. Моя семья хоть и живет в умеренном достатке, но никогда не считала нужным возить детей на море.

Я прижимаюсь ладонями к стеклу, забыв на секунду, что Хан сидит рядом.