Ира Далински – Брат мужа. Отдана без прав (страница 10)
– Красиво…
Вырывается с моих губ с восхищенным придыханием.
Он молчит, но клянусь, что заметила, как машина чуть сбавила скорость, как будто он решил… Как будто Хан разрешает мне рассмотреть море получше.
Ближе к семи мы подъезжаем к стройплощадке. Машина резко останавливается, поднимая облако рыжей дагестанской пыли. Закрытый полу готовый отель стоит на первой линии берега, окруженный кранами и стройматериалами.
Хан резко глушит двигатель и выходит, не посмотрев на меня.
– Оставайся в машине.
Но я уже открыла дверь.
– Я пойду с тобой.
Он оборачивается, его взгляд снова становится жестким, но в глубине – что-то неуловимое.
– Ты меня не слушаешься?
– Я не собака, чтобы ждать в машине.
Глаза его сузились, но он, к удивлению, не стал спорить. Просто цедит сквозь зубы:
– Не мешай.
Но как только его стройная фигура скрывается за бетонными плитами, мои пальцы находят кнопку двери.
Я иду босиком по мокрому песку, приподняв подол шелковой юбки. Пальцы утопают в мелких ракушках, в лицо бьет морской ветер такой теплый, соленый, настоящий. Вдали маячат огни рыбацких лодок, а волны бьются о мои ступни, будто зазывая зайти в воду.
Я оборачиваюсь только один раз – стройка кажется теперь игрушечной, а Хан – всего лишь маленькой тенью среди кранов.
Впервые за две недели я одна.
Позади слышны крики рабочих, лязг металла, гул строительной техники. Но здесь, на краю воды, только шум прибоя, и никакие приказы.
– Я сказал оставаться в машине.
Тело ощутимо вздрагивает от низкого голоса за спиной, но я не оборачиваюсь. Руки сильнее сжимают подол юбки.
Его голос тише, чем ожидалось.
Не крик.
Не рык.
Просто констатация факта.
– Я никогда не была на море, – отвечаю почти ласково, будто пытаюсь задобрить зверя. Оборачиваюсь к мужу. – Не удержалась…
Хан стоит в двух шагах от воды, и взглянув на него сейчас, у меня замирает дыхание.
Он… красивый. Мужественный.
Высокий. Плечистый. Пятничный костюм идеально сидит на его крупной фигуре. Борода, которую сейчас отращивает любой юноша, аккуратная, ухоженная. Четкие линии вдоль скул, и чувственное обрамление вокруг губ.
Черные глаза горят не гневом. И даже не яростью. В них что-то другое.
– Возвращаемся, – раздается строго.
– Пожалуйста…, – Хан останавливается. Я сглатываю ком, неуверенно смотрю на него, чувствуя, что играю на доверии. Но прошу тихо, потому что должна попытаться. Неизвестно когда еще я смогу приехать сюда. – Еще немного.
Глава 11
Когда я вернулся и не увидел ее в машине, сначала подумал –
Гнев вспыхнул мгновенно, как порох. Пальцы сжались в кулаки, дыхание стало резким, горячим. Я уже представлял, как найду ее, как схвачу за руку, переброшу через плечо и потащу обратно, как заставлю понять, что Айла
А потом увидел.
Она стоит босая на кромке прибоя, едва касаясь воды. Затем осторожно оглядывается по сторонам и задирает юбку до колен, медленно ступая в воду. От вида ее голых ног что-то ревностно царапнуло в груди.
Песок скрипит под обувью, но Айла так увлечена своим занятием, что и не услышит. Останавливаюсь в нескольких метрах от волн и впервые с мужским интересом разглядываю, как одежда облегает ее фигуру, подчеркивая хрупкость плеч, изгиб талии.
Взгляд снова цепляется за стройные ноги с контрастной белой кожей. Сам смотрю по сторонам, нет ли зевак, которые посмеют засматриваться на нее.
Я мужчина. Сам в юности гулял здесь, цепляя девушек. Поэтому знаю, как небезопасно ей оставаться одной. Прибью любого, кто посмеет посягнуть на мое.
Ветер треплет ее волосы, вырывая темные пряди из-под платка, и она не поправляет их.
Упрямица.
Я уже понял, как она ненавидит покрывать голову. И я все чаще ловлю себя на мысли, что мне уже не хочется замуровывать ее в бесформенные тряпки.
Айла просто стоит.
Смотрит на море.
И в этом есть такая тихая, беззвучная свобода, что у меня замедляется дыхание.
Очередная волна обнимает ее щиколотки, и Айла смеется.
Один звук, а мое тело сжимается, как под прессом.
Я никогда не слышал, чтобы она смеялась. Не видел, как морщинки у глаз складываются в лучики, как губки приоткрываются для воздуха.
Она смотрит на меня как лань смотрит на льва, и я чувствую, как что-то внутри трещит по швам.
– Еще немного, – тихо просит жена.
Жена.
Моя жена.
Я отвечаю резко, сквозь зубы:
– Пять минут.
Не потому, что великодушен. А потому что не могу не смотреть, как волны касаются ее ног.
Как соленая вода оставляет следы на ее коже.
Как она дышит – глубоко, без оглядки на меня.
И самое страшное, как мне хочется встать рядом и почувствовать то же самое.
Я встаю в десяти метрах от берега, прикидывая в уме успеют ли рабочие до следующего лета закончить строительство с полной внутренней работой. Мы немного отстаем от графика. Но больше всего в этой ситуации меня бесит то, что мой взгляд не отрывается от нее.
Айла.
Мне нравится, как кончик языка касается зубов, когда я произношу это имя.
Мне нравится ее имя.
Каждый вдох – дым, горечь, ее профиль на фоне моря.
Каждый выдох – ярость, что позволил ей это.