Ира Далински – Брат мужа. Отдана без прав (страница 12)
Чувствую, как воздух в комнате сгустился.
Отец Хана усмехается, но как-то недобро.
– Тебе следовало посоветоваться со мной. Где мы теперь найдем нового?
– Не волнуйся об этом. Я все улажу. Отель будет открыт вовремя.
Благо свекор коротко кивает и попросив принести ему чай в сад, покидает кухню.
– Я отнесу, – поднимается свекровь. – Все равно выходить.
Стараюсь смотреть куда угодно лишь бы не на сидящего напротив мужа. Фатима водружает на подносе большую кружку чая и сладости. Затем обращается уже ко мне:
– Айла, пройдись, пожалуйста, по комнатам, приберись где нужно.
– Хорошо, – тихо киваю я, внутренне сотрясаясь от этой просьбы. Дом большой. Уборка затянется до вечера.
Тишина.
Только тиканье часов и глухой стук ложки Хана о дно кофейной чашки.
Я хотела сказать что-то.
О Диане.
О том, почему ей можно учиться, а жене – нет.
О том, что я задыхаюсь в этих стенах.
Но слова застряли в горле, как всегда.
…
Уже вечером перемыв все, что можно, я устало плетусь по коридору, чтобы отдохнуть. Свекровь сжалилась надо мной и ужин взяла на себя. У меня же совсем нет аппетита. Хочется просто лечь в кровать, чтобы поясница не ныла.
Но на пути мне встречается Хан.
Сначала я подумала, что он зашел по своему делу, но мужчина начал загораживать мне путь.
– Что такое? – недовольно вырывается у меня.
– Если ты закончила, приберись у меня в кабинете.
Он даже не оставляет мне возможность сказать что-либо. Разворачивается и уходит.
А что мне еще остается делать? Сомневаюсь, что осмелюсь отказать в «просьбе».
Ладно, Айла. Еще одна комната и долгожданный отдых.
Уже в доме Хана я набираю маленькое ведерко водой, беру удобную тряпку и следую за ним.
Здесь комнат поменьше: две спальни, гостиная с небольшой кухонной зоной и сан.узел.
Хан подсказывает мне что и где убрать, а сам садится за ноутбук и уходит в работу.
Комната такая же строгая, как и он сам – темные деревянные панели, массивный стол, книги в идеальном порядке. Ничего лишнего.
Я начинаю с больших поверхностей. Тут много полок, закрытых шкафов со стеклами. В общем, работы немало.
На протяжении всей уборки меня не покидает ощущение, что Хан смотрит мне в спину. Я переставила книги, поправила бумаги, вытерла пыль везде.
А он сидит и смотрит.
Не в ноутбук.
На меня.
И когда я поворачиваюсь к двери, он добавляет:
– Останься.
Я замираю на месте и отвечаю через плечо.
– Я уже все прибрала.
– Я сказал – останься.
Его голос тихий, но неоспоримый.
– Мне кажется, ты что-то хотела сказать утром.
Он не спрашивает. Он констатирует. Мои пальцы сжимаются.
– Нет.
– Врешь.
Я поворачиваю голову, и его глаза встречаются с моими.
Темные. Усталые. Раздраженные.
– Говори.
Шумно выдыхаю.
– Почему Диана может учиться, а я – нет?
Тишина.
Густая. Горячая. Опасная.
Хан медленно отодвигает стул.
– Ты сравниваешь себя с моей сестрой?
– Я сравниваю ваши правила.
Его пальцы постукивают по столу – медленно, ритмично, как счетчик перед взрывом.
– Диана – сестра. Ты – жена.
– Значит, мне нельзя развиваться?
Он резко встает, стул заскрипел под его весом.
– Ты вообще понимаешь, что значит быть невестой в этом доме?
Его голос не повысился. Но каждое слово бьет, как плеть.
– Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на книги? Как ты прячешь заметки от меня?
С моего лица сразу же отливает кровь. Он знал. Как давно?
Но почему тогда молчал?
Тишина после его слов давит тяжелее, чем крик. Я стою, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
– Ты... следил за мной?