Ах, не путайтесь с презренным
Этим сфинксовым отродьем.
Обратитесь к нам, сиренам.
Мы красой всех превосходим,
Трели голосом выводим.
Вы заставьте их спуститься.
Что они забились в листья,
Всяких коршунов когтистей?
Лишь заслушайтесь, – в награду
Разорвут вас эти птицы,
Вылетевши из засады.
Прочь раздоры! Рознь долой!
Пусть забьют одной струей
Волны радости земной:
Дружно на воде, на суше
Гостю выкажем радушье
Всею нашею семьей.
И струн прекрасны перезвоны,
И голоса не монотонны,
Но тем не менее напев
Единственно лишь слух ласкает,
А в душу мне не проникает,
Нисколько сердца не задев.
Какое сердце? Слово слишком громко.
Не сердце, а пустой горластый зев
Да, может быть, старьевщика котомка.
Как крупно все! Черты души громадной
Здесь даже и в уродливом наглядны!
Все мне кругом так много говорит
И, кажется, удачу мне сулит.
Пред ними некогда стоял Эдип.
От этих Одиссей чуть не погиб,
В пеньковых путах корчась.
Редчайший в мире клад зарыт был в яме.
Тот клад вот эти грифы стерегли.
В какой величественной панораме
Былое подымается вдали!
Ты прежде плюнул бы на этот сброд,
А ныне видишь тут родной свой угол.
Кто поиски возлюбленной ведет,
Тот радуется виду встречных пугал.
Вы, с женщинами сходные на глаз,
Не видел ли Елены кто из вас?
Наш род до дней Елены не восходит.
Убил последних бабок Геркулес.
Спроси Хирона. Он в округе бродит,
Ступай к нему скорей наперерез.
Можем быть и мы полезны.
К нам заехав на привал,
Некогда Улисс любезный
Много нам порассказал.
Из услышанных историй
Мы б не скрыли ничего,
Если бы ты для того
Перебрался к нам на взморье.
Гость, не поддавайся лжи
И обманщицам отпетым!
Как Улисс, себя свяжи,
Но не цепью, а советом:
Отыщи Хирона. Он
В эти тайны посвящен.
Фауст удаляется.
Кто это, каркая сурово,
Летит с такою быстротой,
Что никакому птицелову
