Все, чем дни мои богаты,
Отдал он тебе сполна.
Возврати хоть часть утраты,
Стал я нищ, и жизнь бедна.
Но уже алмазом взгляда
Приняла ты все мольбы,
И, твоим объятьям радо,
Сердце новой ждет судьбы.
Зулейка
Все мне дал ты нежным взором,
Мне ли случай осуждать!
Если вдруг он вышел вором,
Эта кража – благодать.
Но ведь сам, без всякой кражи,
Стал ты мой, как я – твоя.
Мне приятней было б даже,
Если б вором вышла я.
Дар твой щедр, и смел обычай,
Но и в выигрыше ты:
Все ты взял – покой девичий,
Жар душевной полноты.
Полюбил – и стал богатым.
Ты ли нищий? Не шути!
Если ты со мною, Хатем,
Счастья выше не найти.
«Пускай кругом непроглядная мгла…»
Пускай кругом непроглядная мгла,
Кто любит, тому светло повсюду,
А если воскреснут Меджнун и Лейла,
Вожатым любви для воскресших я буду.
«Я вместе с любимой – и это не ложно?..»
Я вместе с любимой – и это не ложно?
Я слышу, со мной беседует Бог.
Но роза всегда и везде невозможна,
Никто соловья постигнуть не мог.
«Плыл мой челн – и в глубь Евфрата…»
Зулейка
Плыл мой челн – и в глубь Евфрата
Соскользнуло с пальца вдруг
То кольцо, что мне когда-то
Подарил мой нежный друг.
Это снилось мне. Багряный
Пронизал листву рассвет.
Истолкуй мой сон туманный
Ты, Провидец, ты, Поэт!
Хатем
Так и быть, я истолкую.
Помнишь, быль я рассказал,
Как кольцо в лазурь морскую
Дож Венеции бросал.
А твое – тот сон чудесен! —
Пусть Евфрат хранит на дне.
Сколько тысяч дивных песен
Эта быль навеет мне!
Я ходил путем песчаным
Из Дамаска в Индостан,
Чтобы с новым караваном
Добрести до новых стран.
Ты же дух мой обручила
С духом этих скал и струн,
Чтоб не смерть нас разлучила,
А последний поцелуй.
«Знаю, как мужчины смотрят…»
Знаю, как мужчины смотрят:
Каждый говорит, что любит, 
