Ежели их ремесло лучше пойму, чем теперь.
Ну, а пока я пою Беттину: нас тянет друг к другу,
Ибо от века сродни были фигляр и поэт.
48
«Козлища, встаньте ошую! – судья укажет
грядущий. —
Вам же, овечки мои, стать одесную велю».
Но остается еще надежда, что он напоследок
Скажет разумным: «А вы встаньте пред ликом
моим».
49
Знаешь, как сделать, чтоб я писал и писал эпиграммы
Сотнями? Нужно меня с милой моей разлучить.
50
Ох, до чего не люблю я поборников ярых свободы:
Хочет всякий из них власти – но лишь для себя.
Многим хочешь ты дать свободу? – Служи им
на пользу!
«Это опасно ли?» – ты спросишь. Попробуй-ка
сам!
51
Блага желают цари, демагоги желают того же;
Но ошибаются все: люди они, как и мы.
Ведомо нам, что желанья толпы ей самой не на пользу.
Но докажи нам, что ты знаешь, чего нам желать!
52
Следует в тридцать лет на кресте распинать пустодума:
Станет обманутый лгать, лучше узнавши людей.
53
Франции горький удел пусть обдумают сильные мира;
Впрочем, обдумать его маленьким людям нужней.
Сильных убили – но кто для толпы остался защитой
Против толпы? И толпа стала тираном толпы.
54
Жил я в безумное время и общей судьбы не избегнул:
Стал неразумным и сам, как повелело оно.
55
«Мы ли не правы, скажи? Без обмана возможно ли
с чернью?
Сам погляди, до чего дик и разнуздан народ!»
Те, что обмануты грубо, всегда неуклюжи и дики;
Честными будьте и так сделайте диких – людьми!
56
Часто чеканят князья свой сиятельный профиль
на меди,
Чуть лишь ее посребрив. Верит обманутый люд!
Глупость и ложь пустодум печатью духа отметит, —
Можно без пробного их камня и золотом счесть.
57
«Эти люди безумны», – твердят о пылких витиях,
Тех, что по всем площадям Франции громко
кричат.
Да, безумны они, но свободный безумец немало
Мудрого скажет; меж тем рабская мудрость нема.
58
Долгие годы вся знать говорила лишь по-французски;
Кто запинался чуть-чуть, тех презирала она.
Нынче с восторгом народ язык французов усвоил.
Что же сердиться теперь? Вы добивались того!
59
«Будьте немного скромней, эпиграммы!» —
«В чем дело? Мы только
Надписи; в книге «Весь мир» мы —
лишь названия глав».
60
