Или, думаешь ты, томилась долго Киприда
В рощах Иды, где вдруг ей полюбился Анхиз?
Не поспеши Селена, целуя, склониться к сонливцу,
Ох, разбудила б его быстрая ревность Зари!
Геро глянула в шумной толпе на Леандра, а ночью
Тот, любовью горя, бросился в бурную хлябь.
Рея Сильвия, царская дочь, спустилась с кувшином
К берегу Тибра, и вмиг девою бог овладел.
Так породил сыновей своих Марс. Вскормила
волчица
Двух близнецов, и Рим князем земли наречен.
IV
Набожный мы народ, влюбленные: в демонов верим,
Рады ублаготворить всех и богов и богинь.
Сходствуем в том с победителем римским:
страну покоряя,
Чуждым ее божествам в Риме давал он приют;
Черным ли, строгим кумир из базальта иссек
египтянин,
Или же в мраморе дал белым, пленительным грек.
Но не гневит богов, когда пред иным из бессмертных
Ладан мы курим щедрей, чем на других алтарях.
Не утаю: к богине одной мы возносим молитвы
Ревностней, чем к остальным, службу вседневно
служа.
Тот плутовски, благочинно другой, мы празднуем
втайне,
Помня: молчанье всегда для посвященных —
закон.
Лучше мы дерзкий грех совершим, чтобы нас
неотступно
Свора эриний гнала, чтобы Крониона суд
Нас к скале приковал, вращал в колесе, чем от этой
Сладостной службы своей душу дадим отлучить.
«Случай» богиню зовут. Ее узнавать научитесь:
Часто нам предстает в разных обличьях она.
Словно ее породил Протей, вскормила Фетида,
Те, что, меняя свой вид, ловко спасались
в борьбе.
Так вот и дочь – обольщает, шутя, несмышленых
и робких,
Сонного дразнит, маня, и улетает, как сон,
Но уступает охотно тому, кто скор и напорист:
Станет, игривая, с ним ласкова так и мила!
Как-то девочкой смуглой она мне явилась. Обильно
Падали волосы ей темной куделью на лоб;
Нежно короткие пряди у гибкой курчавились шеи,
В кольцах, не сплетены, вольно легли по плечам.
Я бегущую вмиг опознал, подхватил – и в объятьях
Мне, переняв урок, дарит она поцелуй.
Как я блаженствовал! Но… те дни прошли, и сегодня
Крепко я оплетен вервием римской косы.
V
Чувствую радостно я вдохновенье классической
почвой,
Прошлый и нынешний мир громче ко мне
говорят.
Внемлю советам, усердно листаю творения древних,
Сладость новую в том изо дня в день находя.
Ночью ж Амур к другим меня призывает занятьям:
Так, вполовину учась, счастлив я ныне вдвойне.
Впрочем, я ль не учусь, когда нежную выпуклость
груди
Взором слежу, а рукой вдоль по бедру провожу?
Мрамора тайна раскрылась; закон постигаю
