Щедро жизни дары. Однако вседневной заботой
Не тяготится, как смертные женщины, о пропитанье
Чад своих. Это ей не пристало. Она утвердила
Двойственный вечный закон: каждой жизни
предел положила;
В меру потребности дав, дары отпустила без меры
Вдосталь всем и доступно, – сама же глядит
благосклонно
На хлопотливых детей, пособляя им в нуждах
несчетных:
Без наставленья они живут, как начертано ею.
Каждый зверь – самоцель. Совершенным из чрева
Природы
Вышел он, и дитя породит, как сам, совершенным.
Каждый член его тела по вечному создан закону,
Даже редчайшая форма втайне повторит прообраз.
Каждый рот, например, приловчился захватывать
пищу
Телу какая положена: челюстью слабой, беззубой
Или крепкой, зубастой снабжен, но он превосходно
Приспособлен всегда обеспечивать тело прокормом.
Так и нога: коротка ли, длинна ль, – в гармонии
четкой
Нуждам и норову зверя ее отвечают движенья.
Каждое детище Мать здоровьем полным и чистым,
Не поскупясь, наделила. В живом существе
невозможен
Между членами тела разлад: все приятствует жизни.
Образ жизни зверя влияет на склад его тела,
Но и телесный склад на образ жизни, бесспорно,
Должен воздействовать. Так он упрочился, стройный
порядок,
Склонный меж тем к переменам в изменчивых
внешних условьях.
Но в глубине сокрытая мощь благородных творений
Замкнута в круге святом разнородных строений
живого.
Чтимых Природой пределов и Бог никакой
не раздвинет:
Ограниченья сними, и закроется путь к совершенству.
Все же некий глубинный дух неуемно стремится
Круг порушить и дать простор произволу и формам.
Только напрасна борьба, напрасны усилья. Едва лишь
Он возьмет свое на органе том или этом,
Даст не в меру ему разрастись, и вмиг захиреет
Все остальное в теле. Избыточность давит,
в ней гибнет
Стройная форм красота, свобода и четкость движенья.
Если ты видишь, что тварь преимуществом неким
особым
Наделена, спроси: а в чем у нее недостаток?
Что же недодано ей? И, духом вникая пытливым,
Ключ ищи и поймешь, как живые слагаются формы.
Так, ни единый зверь, когда его верхняя челюсть
Полным набором зубов снабжена, рогов уж не носит;
И сотворить рогатого льва – это Матери вечной
Не удалось бы никак при всей ее силе и власти:
Нет у нее запасов таких, чтоб и зубы на челюсть
В полном числе насадить, и лоб украсить рогами.
Эти понятья освой: предел для власти; законность —
И произвол; свобода – и мера; порядок – но гибкий;
На перебор – недочет, – и, освоив, возрадуйся! Муза
Их постигать как гармонию учит нас мягко и властно.
Этой идеи выше не вымыслит нравоучитель,
Ни работник и ни поэт. Властитель, достойный
