С нетерпеньем стоял и не мог дождаться кареты,
Нанятой в тот день везти нас к колодцу под липки.
Только она не являлась, а я, как хорек, поминутно
Бегал по лестнице вверх и вниз и от двери к окошку.
Руки свербели мои, столы я царапал, топтался
Взад и вперед, и едва-едва не катилися слезы.
Все это муж рассудительный видел; когда же я слишком
Стал дурачиться, он меня, за руку взявши, покойно
Прямо к окошку подвел, с такой мне памятной речью:
«Видишь ли, там напротив сегодня закрыта столярня?
Завтра ее отопрут – заходят пила и рубанок
От зари до зари во все рабочее время.
Только подумай о том: когда-нибудь утро настанет,
Мастер, со всеми рабочими вставши, возьмется за дело, —
Гроб готовить тебе и кончить скоро и ловко,
И понесут к нам оттуда заботливо дом деревянный,
Где терпеливый равно и нетерпеливый покойно
В скором времени будут лежать под тяжелою крышей».
Тотчас мысленно все на глазах у меня совершилось:
Доски, казалось, прилажены, черная краска готова.
Сел я покойно и стал ожидать терпеливо карету.
Если в сомнительном теперь ожиданьи другие
Бегают, суясь везде, я тотчас гроб вспоминаю».
С легкой улыбкой заметил пастор: «Значительный образ
Смерти – мудрым не страх, добродетельным не кончина.
Первых он к жизни зовет и их вызывает на подвиг,
А во вторых укрепляет надежду спасения в горе:
Смерть становится жизнью тем и другим; и родитель
Бойкому мальчику в смерти на смерть указал понапрасну.
Юноше должно показывать старость почтенную, старцу
Юность показывать должно, чтоб оба они любовались
Круговращением вечным, и жизнь восполнялась бы жизнью».
Но отворилася дверь. Показалася чудная пара, —
И удивились друзья, удивились родители, видя,
Что невеста едва с женихом не равняется ростом.
Право, даже дверь показалась низка для обоих:
Так они были высоки, когда на порог становились.
Герман представил ее родителям речью летучей:
«Батюшка добрый, примите радушно ее, по заслугам;
Добрая матушка, тотчас ее о хозяйстве спросите,
Чтоб убедиться, как стоит она сближения с вами».
Тотчас в сторону он превосходного взявши пастора,
Так сказал: «Достойнейший муж, теперь помогите
Узел распутать, который меня ужасает развязкой.
Девушке я еще предложенья не делал; напротив,
В дом, по мненью ее, она поступает служанкой,
И боюсь, чтоб она не ушла, услыхавши про свадьбу.
Но объяснимся сейчас. Не должно ее заблужденья
Длить, и моя неизвестность становится мне нестерпимой.
Мудрость, которую в вас мы чтили, и тут покажите,
Только не медля». И тотчас ко всем пастор обратился.
Но, к несчастью, слова отца уже омрачили
Душу девушки. Он с улыбкою самодовольства
Эти веселые речи сказал, но в смысле хорошем:
«Да, дитя мое, рад я сердечно, что тот же у сына
Вкус, который отец в свое показывал время:
Лучшую в танцах всегда выбирал он и лучшую после
В дом привел, как жену, вот эту маменьку нашу.
По невесте, мужчиною выбранной, можно немедля
Знать, каков-то он сам и себе он знает ли цену.
Только и вы-то, я думаю, медлили мало решеньем:
Кажется мне, что за ним последовать очень нетрудно».
Герман эти слова на лету услыхал, и все члены
Дрогнули в нем, а в кружке наступило внезапно молчанье.
Но превосходная девушка, этой насмешливой речью,
