Их и мое объявлю. Прости мне, что я заикаюсь».
«Не затрудняйтесь, – сказала она, – продолжать ваши речи:
Я не обижусь, напротив, слушаю вас благодарно.
Прямо и все говорите; я слова не стану пугаться:
Вы хотели нанять меня служанкою в дом свой,
Батюшке да матушке в помощь при общем хозяйстве,
Девушкой считая меня незлобной душою,
Расторопной, к тому же способной к домашней работе.
Вы коротко объяснились, и я коротко вам отвечу:
Да, я за вами пойду, – послушаюсь голоса рока.
Долг мой исполнен теперь: родильницу я возвратила
Близким людям; они ее спасению рады.
Большая часть собралась, другие отыщутся также.
Все полагают, наверное, скоро домой воротиться:
Этой надеждой изгнанники вечно себя обольщают;
Я же себя не прельщаю надеждою легкою в эти
Грустные дни и за ними лишь грустных дней ожидаю:
Все расторгнуты узы на свете, и кто закрепит их,
Кроме нужды величайшей, которая всем угрожает?
В доме достойного мужа работаю снискивать хлеб свой,
Быть на глазах у достойной хозяйки я рада охотно:
Вечно на девушек-странниц двусмысленно падает слава.
Да, я за вами пойду, как скоро кувшины с водою
Снова друзьям отнесу и напутствие добрых услышу.
Вместе пойдемте со мной: от них меня вы примите».
Сладостно юноша слушал решение девушки доброй,
Все сомневаясь, не лучше ли чистую правду открыть ей.
Лучшим, однако ж, ему показалось не сказывать правды,
Прежде ввести ее в дом и там уж в любви объясниться.
Ах, и на пальце у ней увидал он кольцо золотое!
Так он дал говорить ей и стал внимательно слушать.
«Что ж, – продолжала она, – пойдемте к ним: осуждают
Девушек тех, которые долго стоят у колодца;
И, однако, болтать приятно над светлою влагой».
Тут они поднялись и оба еще оглянулись
Раз в колодец назад, и сладостный трепет объял их.
Молча затем взяла она оба кувшина за ручки,
Вверх по ступеням взошла, и Герман за милою следом;
Ношу ее разделить, просил одного он кувшина.
«Нет, – сказала она, – равновесная тяжесть сподручней;
А господин, который приказывать будет, не должен
Мне служить. На меня вы напрасно глядите с раздумьем:
Жребий женщины – быть заране готовой к услугам.
Только ими она наконец достигает до власти
Той заслуженной, которая в доме ей подобает.
Брату служит сестра, с малолетства родителям служит:
Так и вся жизнь у нас ограничена вечным уходом,
Или занятьем всегда и то и другое готовить.
Благо, если она привыкла во всякое время,
Днем и ночью, равно поспевать на каждое дело,
Если работа пустой, игла ей не кажется тонкой,
Если, живя для других, она о себе забывает!
Все эти добрые качества будущей матери нужны,
В час, как младенец ее, больную, разбудит, от слабой
Требуя пищи, и к боли еще приобщится забота.
Двадцать мужчин сообща не вынесут трудности этой, —
Да и сносить не должны; но быть нам должны благодарны».
Так говорила она и вместе с своим провожатым
В сторону садом прошла, до самого току сарая,
Где лежала родильница. С нею и дочери были —
Те спасенные девушки, чистой невинности образ.
Оба вместе входили. С другой стороны показался
В то же время судья, двух малюток ведя за собою.
Мать доселе совсем было их потеряла из виду;
Но почтенный судья наконец в суматохе нашел их.
