А говорят, что я ее убила.
Я никогда не буду весела:
Ведь про меня и песня ходит злая…
Такая в сказке, правда, мать была;
Но разве я такая?
Возлюбленный у ног твоих лежит;
Он от цепей тебя освободит.
Скорей на колени!
Смотри, у ступени,
У двери зияет
Весь ад и пылает;
Злой дух там стоит,
Шумит и гремит.
Дрожу от испуга!
Гретхен! Гретхен!
Это голос друга!
(Вскакивает. Цепи падают.)
Я слышу, он зовет меня!
Свободна я, свободна я!
К нему помчусь я, изнывая,
К нему прильну я, отдыхая!
Он звал меня: «Гретхен!» У двери стоял он,
Сквозь крики бесовские громко взывал он,
Сквозь хохот, и грохот, и яростный вой
Я слышала голос знакомый, родной.
Я здесь!
Ты здесь? О, повторить нельзя ль?
(Обнимая его.)
Ты здесь, ты здесь? Где вся моя печаль?
Где страх тюрьмы? Ты цепи разбиваешь!
Ты здесь: пришел и из тюрьмы спасаешь!
Я спасена! А вот и улица опять,
Где в первый раз тебя пришлось мне повстречать.
А вот и сад я увидала,
Где с Мартою тебя я поджидала.
Идем! Идем!
О милый, подожди!
(Ласкается к нему.)
Так любо мне с тобою!
Выходи!
Спеши – не то ты горько пожалеешь!
Иль целовать ты больше не умеешь?
Ты лишь на миг со мной в разлуке был –
И целовать меня уж позабыл!
О, отчего теперь перед тобой дрожу я,
Когда еще вчера в тебе, в твоих словах
Я находила рай, как в ясных небесах,
И ты душил меня в объятиях, целуя?
Целуй, целуй скорей меня.
Не хочешь – поцелую я
Тебя сама!
(Обнимает его.)
Увы, остыла
Твоя любовь; твои уста
Так стали холодны! Твоих объятий сила
Исчезла… То ли прежде было?
О горе, горе мне! Иль я уже не та?
(Отворачивается от него.)
За мной, за мной! Опомнись, дорогая:
Я твой всегда от сердца полноты!
Иди – молю лишь об одном тебя я!
Так это ты? Наверно это ты?
Я, я! Идем!
И ты освобождаешь
Меня, мой друг, и к сердцу прижимаешь? 
