В сторону садом прошла, до самого току сарая,
Где лежала родильница. С нею и дочери были –
Те спасенные девушки, чистой невинности образ.
Оба вместе входили. С другой стороны показался
В то же время судья, двух малюток ведя за собою.
Мать доселе совсем было их потеряла из виду;
Но почтенный судья наконец в суматохе нашел их.
Весело кинулись дети здороваться с матерью милой,
Радуясь братцу и сверстнику, им незнакомому; тут же
Кинулись все обнимать Доротею, с веселым приветом
Хлеба прося и плодов, а главное – прежде напиться.
И кругом подала она воду. Родильница, дети,
Дочери, девочки, – все напились; и судья освежился.
Жажду все утоля, похвалили чудную воду.
В ней кислота содержалась, здоровая людям в напитке.
С думою светлой во взоре им девушка тотчас сказала:
«Нынче, должно быть, друзья, кувшин подношу напоследках
К вашим горячим устам и их прохлаждаю водою:
Если ж прохладный напиток когда-либо в жар освежит вас
Или случится в тени вкусить вам покой и прохладу,
То не забудьте меня и этой услуги, которой
Вы обязаны больше любви, чем родственным связям.
Ваше добро в продолжение жизни мне памятно будет.
Жалко мне расставаться; но всякий теперь для другого
В тягость скорей, чем в отраду, и все наконец на чужбине
Мы разбредемся, коль нам возбранят возвратиться в отчизну.
Вот молодой человек, который снабдил нас дарами, –
Этим бельем для ребенка и тою приятною пищей.
Он в свой дом меня пришел пригласить для того, чтоб
Там я служила его родителям, людям богатым.
Я не хочу отказать, потому что девушка служит
Всюду, и в тягость ей жить в дому за чужою услугой,
С ним я охотно иду: он, кажется, юноша дельный,
Верно, родители будут такие ж, как должно богатым.
Так прощайте ж, моя дорогая подруга, и будьте
Счастливы вашим малюткой, который весело смотрит.
Ежели к сердцу его вы в узорных пеленках прижмете,
Не забудьте юношу, чьим они были подарком
И который меня с этих пор одевает и кормит.
Муж достойный, – сказала она, обращаяся к мэру, –
Вы, заменивший отца мне, примите мою благодарность.
И, наклонясь к родильнице доброй, она целовала
Грустную женщину и услыхала молитвенный шепот.
Тут же почтенный судья, обращаяся к Герману, молвил:
«Принадлежите вы к тем разумным хозяевам, друг мой,
Что помышляют людей достойных держать при хозяйстве.
Часто видать мне случалося, как лошадей, как рогатый
Скот и овец при мене и продаже внимательно смотрят,
А человека, который своим поведеньем хорошим
Все сохраняет иль все разрушает недолжным поступком,
Вот его-то берут случайно, на счастие в дом свой,
И уже каются поздно потом в необдуманном деле.
Только, мне кажется, вы это поняли: девушка эта,
Вами в родительский дом приглашенная, точно, достойна.
Будьте к ней благосклонны. Она в занятьях хозяйства
Вам сестру заменит и дочь родителям вашим».
Много родных между тем и знакомых родильницы стали
Тут собираться, неся Доротее различных подарков.
Все, услыхавши решение девушки, благословляли
Германа взором значительным, полным особенных мыслей,
Так что иная в ушко тихонько шепнула соседке:
«Не о чем ей горевать, коли он женихом ее будет».
За руку девушку взяв, немедленно Герман сказал ей:
«Нам пора; уже день вечереет, а город не близко».
Женщины с говором тут обнимать Доротею пустились.
