Иоганн Гёте – Фауст. Страдания юного Вертера (страница 260)
Свет, прозрачный как день, и черные тени ночные.
И с наслаждением Герман вопрос отрадный услышал,
Под широким навесом груши, на месте любимом,
Бывшим ныне свидетелем слез его тайных по милой.
И, садясь на скамью, отдохнуть немного, влюбленный
Юноша за руку девушку взял и тихо сказал ей:
«Сердце пусть научит тебя: его ты послушай».
Но ни слова он больше прибавить не смел, хоть минута
Благоприятна была: отказ получить он страшился, –
Ах, да к тому ж у нее и кольцо на пальце он видел!
Так безмолвно они сидели друг подле друга.
Девушка сказала затем: «Как сладостно светит
Чудный месяц! Как день, его прозрачно сиянье.
В городе я и дворы, и дома различаю подробно.
Вон под кровлей окно: берусь сосчитать я и стекла».
«Что ты видишь, – на это ей юноша умный ответил, –
Это наше жилище, куда идем мы с тобою.
То окно у меня из комнаты вышло. Быть может,
Будет оно и твоим: в дому у нас перемена.
Наши эти поля, и завтра жатва начнется.
Здесь мы будем в тени отдыхать, подкрепляяся пищей.
Но поспешим виноградник и сад пройти, не замедлясь:
Видишь, какая заходит гроза; вдали промелькнула
Молния, и месяц вот-вот сокроется в тучи».
Тотчас они поднялись и стали спускаться с пригорка
Вдоль колосистой ржи, любуясь прозрачностью ночи;
Так и в темный потом вступили они виноградник.
И ее он повел по нетесаным каменным плитам,
Вдоль закрытой тропинки разложенным в виде ступеней.
Тихо ступала она, положа ему
руки на плечи.
Светом дрожащим луна
под зеленью их находила,
Но гроза наконец темнотой
окружила влюбленных.
Бережно девушку сдерживать
юноша сильный старался,
Но она, не зная тропы и грубых
ступенек,
Оступилась, ногу свихнула и чуть не упала.
Ловко догадливый юноша руки раскинул и быстро
Милую принял в объятья, свое ей плечо подставляя.
Грудь упала на грудь, и щека до щеки прикасалась,
Так неподвижно стоял он, движению первому верен,
Не прижимая ее, а только противясь давленью.
Чувствовал он драгоценную ношу и сердца биенья,
Веяло с уст ее на него ароматом, – в объятьях
Величавую женщину слышал могучий мужчина.
Боль скрывая, она ему сказала шутливо:
«Это знак худой, говорят разумные люди,
Если ноги свихнешь перед самым порогом жилища;
Я, признаюсь, для себя бы желала получше приметы.
Повременим немного, не то с хромою служанкой
Ты хозяин плохой во мненьи родителей будешь».
IX
Рания будущность
Музы! любви задушевной помощницы нежные, сами
Вы превосходному юноше путь до сих пор пролагали,
До обрученья еще прижали к груди его деву, –
Споспешествуйте союз прекрасной пары упрочить,
Тучи, что счастие их омрачают, немедля рассейте!
Прежде, однако, всего, расскажите, что делают в доме
Мать в нетерпенье вступила в мужскую комнату в третий
Раз, откуда она, хлопоча, недавно лишь вышла,
Речь заводя о грозе, о быстром луны затемненьи,
Об отсутствии сына потом и опасностях ночи; 
