О царица, жертва – ты!
Я?
(указывая на хор)
И эти.
Горе, горе!
Ты падешь под топором.
Страшно! Знала я… О ужас!
Неизбежно это вам.
Ах! А мы? Что будет с нами?
Благородною умрет
Ваша смертию царица; но под крышею дворца,
Как дроздов крикливых стая, вы повиснете вверху.
Елена и хор, охваченные изумлением и ужасом, составляют выразительные, хорошо подготовленные группы.
Презренные! Как призраки застывшие,
Стоите вы, дрожа за жизнь, которая
Принадлежать теперь уж перестала вам!
Ни человек, ни призраки, как вы теперь, –
Все люди только призраки, подобно вам, –
Не любят расставаться с светом солнечным;
Но никому в конце концов спасенья нет:
Известно это всем, – не всем приятно лишь!
Но кончено: все вы погибли! К делу же!
(Хлопает в ладоши. В дверях появляются замаскированные карлики, быстро исполняющие приказания.)
Катись сюда, чудовищ круглых темный рой!
Немало зла наделать здесь вы можете.
Пусть златорогий жертвенник восстанет здесь,
С секирой на краю его серебряном;
Наполните кувшины, чтоб было чем
Омыть алтарь, залитый кровью черною.
Ковер роскошный пышно расстелите вы:
Колени пусть преклонит жертва царственно,
И пусть ее, хоть с головой отрубленной,
С почетом завернувши, похороним мы.
Царица, размышляя, в стороне стоит,
И вянут девы, как цветник подкошенный.
Старейшая из них, с тобой промолвить я
Должна два слова – с самою старейшею.
Ты опытна, мудра и благосклонна к нам,
Хотя безумно резвый рой бранил тебя.
Скажи же нам: спасенья ты не знаешь ли?
Сказать легко: зависит от царицы лишь
Спасти себя и вас с собою вместе всех;
Но нужно тут решение поспешное.
О старейшая из парок, ты мудрее всех сивилл:
Брось ты ножницы златые, изреки спасенье нам!
Холод смерти тихо чует, все застыло, все трепещет
Наше тело, что, танцуя, наслаждалось и у милых
Сладко млело на груди.
О, пусть они страшатся! Страха нет во мне –
Лишь горе! Но когда спасенье знаешь ты –
Благодарю: возможно часто мудрому,
Что невозможно прочим. Говори скорей!
Говори же, расскажи же, как уйти нам от ужасных
Петель злых, убором страшным охватить уже готовых
Наши шеи. Горе, горе! Мы предчувствуем в испуге
Задушенье и погибель, если нас ты не избавишь,
Рея, матерь всех богов!
Имеете ль терпение прослушать вы
Рассказ мой долгий? Много вам поведаю.
Рассказывай: мы в это время будем жить!
Кто в доме мирно бережет сокровища,
Кто стены держит в целости высокие
И крышу чинит, чтоб ее не портил дождь, –
Тот долго, долго будет жить в дому своем;
Но кто, святой порог ногою легкою 
