Рога и крылья, розы и павлиний хвост,
Златые ленты, черные, и красные,
И синие; и в залах это все висит
Широких, длинных, будто и конца им нет.
В них можно танцевать.
И есть танцоры там?
О да! Там много златовласых юношей
Прелестнейших, точь-в-точь таких, как был Парис,
Когда царицу он пленил.
Выходишь ты
Совсем из роли. К делу же, решай скорей!
Решай сама и дай свое согласие:
Немедленно я в замок отведу тебя.
Скажи лишь слово – и спаси себя и нас!
Не может быть: ужели так безжалостно
Решится царь, супруг мой, погубить меня?
Забыла ты, как страшно изуродовал
С неслыханною злобой Деифоба он,
Убитого Париса брата, жившего
С тобой насильно? Нос ему и уши он
Отрезал и еще его безжалостно
Калечил: страшно было на него смотреть!
Из-за меня с несчастным это сделал он.
Из-за него с тобой он это сделает.
Красу делить нельзя: кто ею всей владел,
Тот рад ее убить, чтоб не делить ни с кем.
Трубы вдали. Хор содрогается.
Как звуки труб, вдали теперь гремящие,
Терзают страхом ваши уши, точно так
Терзает ревность мужа, потерявшего
Сокровище, навеки незабвенное,
Которым он владел когда-то радостно.
Трубы слышишь ли, царица? Блеск ты видишь ли мечей?
Здравствуй, царь и повелитель! Я готова дать отчет.
Что же мы?
Ее кончину вы увидите сейчас,
А за ней кончину вашу.
Нет, ничем вам не помочь!
Пауза.
Я думала, на что теперь решиться мне.
Ты демон злой, – наверно это знаю я:
Боюсь, добра во зло не обратила б ты.
Но все-таки с тобой отправлюсь в замок я;
А что таит царица в глубине души –
Она одна лишь знает, вам неведомо
Останется. Веди, старуха, нас вперед.
О, как охотно с ней мы идем
Легкой стопою!
Смерть сзади нас,
А перед нами
Твердая крепость
Высится грозной стеною.
О, защити же ее
Так же, как наш Илион:
Только коварством
Низким он был побежден наконец.
Подымается туман, заволакивает все в глубине сцены, а также вблизи, по желанию.
Что это? Что?
Сестры, смотрите вокруг;
Ясный и светлый был день;
Но отовсюду собралися
Тучи с Эврота священного;
Скрылся из виду любезный нам
Брег, камышами поросший весь.
Где же вы, лебеди? Где 
