Иннокентий Белов – Сантехник 2 (страница 6)
В принципе, за четыре прошедших месяца степняки больше не доставляют серьезных проблем, все же потрепали их здорово. Только хоть какая-то безопасность для крестьян вокруг фортов еще не скоро станет полной, пока не отстроят и заново не заселят сами укрепления.
«А может уже никогда в ближайшее время, если нелюди решат и дальше воевать с людьми, постоянно разоряя свою сторону реки», – есть у меня такое предчувствие сейчас.
Тогда Империя уже не сможет отделаться так дешево, всего восемью сотнями, в основном начинающих свой боевой путь, воинов. Восемь сотен воинов на триста километров дикого поля, однообразной такой степи вдоль реки. Придется присылать многотысячный экспедиционный корпус, чтобы сурово бить и уничтожать стойбища нелюдей.
Со своими огромными и неизбежными потерями при этом.
Еще устраивать тотальное сожжение половины всей степи, как практикуется с незапамятных времен, чтобы привести орков в чувство на какой-то серьезный срок.
Торговцы на рынке уже давно выставляют товар без ограничений, которые на них наложили на время осады города, поэтому цены ползут вниз. Продукты начинают поступать в город полной грудью, ведь нелюди смогли серьезно жечь дома и урожаи только на своей стороне реки, здесь же еще немало людей живет и работает относительно спокойно.
Небольшие группы нелюдей переправлялись на другую сторону Станы, однако слишком далеко от берега не удалялись.
Да еще местные крестьяне здесь смело встают на защиту своих посевов и огородов с тем же рогатинами и вилами в руках. В таких неспокойных местах остается жить и работать немало бывших воинов, они хорошо вооружены и всегда могут послужить объединяющей основой для своих более робких соседей.
Может так выступить, чтобы догнать и победить в бою десяток нелюдей они и не смогут, однако отстоять свое добро вполне возможно, если есть несколько опытных людей, бывших воинов.
В отличии от остальной перенаселенной Империи около Дикого поля земли хватает всем, из-за воды случаются, конечно, споры в особенно засушливые года.
Все же жизнь здесь гораздо привольнее, налоги меньше, пусть цена зерна с овощами тоже невысока при покупке имперскими закупщиками. Зато ведь урожаи можно снимать с грядок круглогодично. Пусть зимой не так жарко раскидывает лучи светило, все же настоящие морозы бывают здесь очень редко.
Я пока собираю себе продукты на пару недель пути, беру с запасом, рассчитывая все же обернуться гораздо быстрее. Или закупиться дальше по дороге.
День, можно сказать, настоящего отдыха на скуфе до Теронила, потом еще пару дней, чтобы добраться до того самого кургана.
Дело, конечно, совсем не простое, однако туда я могу добраться с теми же знакомыми егерями. Один бы точно не пошел за инструментами, жизнь еще дорога. А так со знающими людьми вполне могу себе позволить прогуляться к знакомому кургану.
Там я рассчитываю забрать свой ящик с инструментами и сразу же выдвигаться обратно. Всего-то день обратного пути до крепости-форта, там уже или жду попутное судно, или нанимаю лодку, чтобы подняться вверх по реке.
Основной вопрос – куда потом возвращаться, сюда в Датум и дальше в Империю или же направиться в Вольные Баронства, остается актуальным и не решенным до сих пор. Ибо правдивой информации про те земли я смог добыть совсем немного, прошаренные в таких делах купцы особо знаниями ни с кем не делятся, аристократы – тем более не станут разговаривать с простолюдином, они тут очень такие с гонором необыкновенным.
Мои приятели про земли в верховьях реки знают все на уровне – «одна бабка говорила», поэтому помочь не могут ничем.
Получается, только на месте я могу определиться с будущим своим маршрутом, куда дальше направиться. Тем более, что придется мне очень много интересоваться и расспрашивать встречных-поперечных, пользуясь своим статусом воина.
А интересует меня простой вопрос – где здесь, чтобы не очень далеко от Станы, мог бы человек с определенными знаниями из моего мира спокойно остановиться и заняться умеренным прогрессорством в рамках законности.
Да, именно под таким лозунгом, как основанная когда-то Гашеком партия.
Недалеко от реки, чтобы не ехать очень долго от основной транспортной артерии всего здешнего края Империи. Еще требуется иметь рядом рудники и вменяемого хозяина земли для кое-какого планируемого производства.
С одной стороны – мне необходимо двигаться в столицу, там основные производственные мощности Империи и лучшие инженеры с самыми передовыми ремесленниками.
С другой стороны – я для них вообще никто, еще плоховато говорящий инородец, а здесь с таким делом все очень строго и определенно. На кривой козе не подъедешь к местным ученым и промышленникам, особенно столичным.
Поэтому лучше сначала добиться заметных успехов в производстве, чтобы появиться в столице с уже немного известным именем и авторитетом знающего много чего интересного человека.
Да еще денег у меня на жизнь в столице Империи явно недостаточно, она там очень дорогая. С десятком золотых монет не стоит штурмовать великий город, можно очень огорчиться, попав за долги в лапы к местным ростовщикам.
Рабства в Империи не существует номинально, однако оказаться в долговой яме вполне возможно.
Это здесь, на окраине цивилизованного мира десять золотых – солидные деньги, где продукты почти ничего не стоят, в самой настоящей житнице Империи.
Там таких денег хватит на три месяца скромной жизни и что делать потом чужеземцу?
«Кташ слезам не верит, образно говоря».
Да и нет у меня уже десяти золотых, нужно купить еды, оставить немного денег Альме и парням нормально проставиться, останется всего пара полновесных золотых монет в щегольском трофейном кошеле.
Месячная плата за службу, образно говоря, и это я еще особо не злоупотребляю местным мутноватым пивом, как мои приятели. И в кости не играю, понимая, что навсегда отстал от местных игроков.
Поэтому я собираюсь пару лет что-то изобретать и производить, наладить выпуск нужного людям и торговцам товара под своим брендом. В той же Империи для такого дела денег в десятки раз больше потребуется только на одни взятки, без которых тут даже вода по пустому руслу под наклоном не потечет.
Оставив четверть денег на рынке, еще четверть я потратил со своими приятелями в нашем любимом трактире «Степной орел». С которым мы ассоциируем сами себя, пусть парни таких слов просто не знают.
Попивая местное мутное пиво, пахнущее ржаным хлебом, я постоянно выслушиваю упреки от приятелей:
– Сергин, ну какого дьявола тебя несет куда-то? Служил бы с нами, как всем известный крутой парень, авторитету у тебя хватает, чтобы командовать этими молодыми щенками, – ругается на меня мой приятель, осторожный и трусоватый до схватки Никорил.
До начала боя он потеет и мандражирует, однако, как только завертится смертоубийственная карусель, сразу превращается в расчетливого и беспощадного воина. Бьет с большой силой и ловкостью орков, поэтому еще жив, не смотря на пяток ожесточенных схваток за плечами.
«Ну, не понять ему откровенно никак, что меня тащит из местного захолустья заурядной крепости на краю Дикого поля. Ему-то здесь все очень по нраву, как простому мужику из лесной глуши с севера Империи».
– Жратва и бабы везде одинаковы, чего дальше искать лучшей доли? – я спорить точно не собираюсь с ним.
Рассказывать про свое предназначение и имеющиеся знания, вещи абсолютно непонятные моим приятелям – только поссориться с ними. Никто не любит слишком умников, которые прямо говорят, что жить рядом с такими простыми парнями и мужиками не очень им нравится.
Может мы никогда больше не встретимся, поэтому я лучше расстанусь по-приятельски с первыми друзьями в здешнем мире.
Которым я прикрывал спину и спасал жизни, и они мне аналогично делали тоже самое.
Напоследок одаряю всех друзей подарками, сегодня с нами четверо, двое еще стоят в наряде и с ними я уже попрощался днем.
Парни отдариваются тоже всякими мелочами, такой уж тут обычай, что-то оставить из вещиц на долгую память о себе. Какое-то интересное трофейное колечко, хорошую флягу или что-то из ножей. Тут с подобным делом предрассудков нет совсем, ножи часто ходят по кругу и бывает так, что возвращаются к своему хозяину в итоге.
В конце застолья Никорил провожает меня до нашей каморки, где я почти официально представляю его своей подруге и сообщаю ей, что мой хороший товарищ и непобедимый на поле брани воин присмотрит за ней после моего отъезда.
Альма ничего не имеет против, раз я уезжаю далеко, тем более она его неплохо знает и часто видела раньше со мной. Остается при ней парень нормальной внешности и хозяйственный очень, все у него к рукам ловко так прилипает в нашем нелегком ратном деле. Настроен на долгую совместную жизнь, за таким не пропадешь в местном суровом бытие, что еще требуется местной девчонке?
Больше от мужика в этом мире ничего и не требуется, а Альма уже давно приятелю приглянулась своей природной статью и быстрыми черными глазами. Ну и я сам лично даю девке лучшие рекомендации в постели.
Тем более, что лично обучал ее долгими зимними вечерами, показывая кое-что из нашего мира, а она все такое жадно усваивала и впитывала.
Оставляю девушке оставшуюся половину монет на будущее проживание, получаю от нее усиленную благодарность за свою щедрость и доброту, а рано утром целую ее еще сонную напоследок, подхватив мешки и оружие, выхожу на улицу.