Иннокентий Белов – Сантехник 2 (страница 5)

Я его снова туда спрятал, как только уплыл из рабства. Один раз выручил, вдруг еще придется именно на него полагаться, серьезный такой инструмент в любом непредвиденном случае.

Запустили свои руки в чужое имущество простые мужики, мои соседи, послал своего командира служивый – истории оказавшихся со мной рядом в камере довольно типичны.

Зато мной служивый человек сильно заинтересовался, а так как я не могу ответить на его вопросы, решил заняться моей учебой:

– Так делать здесь больше нечего, – так он мне объяснил потом. – И от мыслей о своей судьбе отвлекает.

Мужики же угрюмо молчат, боясь еще раз что-то неправильно сделать и усугубить свое положение лишними разговорами.

Однако, когда я смог как-то рассказать воину о захвате крепости и гибели всех ее защитников, он сразу заметно повеселел и высказал авторитетное мнение, что теперь его вернут в строй, а имперский суд не состоится.

Через пару дней, когда меня забрали на дознание, я уже обогатил свой разговорный язык еще полусотней слов и смог внятно объяснить паре коренастых и сумрачных мужиков в форме свою историю.

Однако они мне не поверили, как не верят, похоже, здесь вообще никому сразу, отвесили несколько серьезных зуботычин и даже попинали своими подкованными сапогами немного для острастки.

Я уже собрался было перестать давать себя лупить, а отвесить как следует им в ответ, только про подобное начало дознания меня уже предупредил сосед по камере:

– Бьют всех сначала, потом уже разговоры разговаривают. Терпи, здесь иначе не бывает.

Только потом дознатчики залезли в мой мешок и долго рассматривали мою одежду, рабочую униформу сантехника из синтетических тканей и с яркими вставками. Впрочем, даже простые накладные карманы повергли их в шок, невиданное здесь дело.

После чего меня снова посадили на табурет и уже вполне вежливо зафиксировали мои слова даже на бумаге.

– Начальство с тобой решать будет, – так мне и сказали в конце допроса. – Мы тебе верим, чужеземец.

Учитывая, что обоих крестьян за мелкое воровство вообще принесли под руки и бросили на пол в бессознательном состоянии – лучше здесь даже по мелочи не брать чужого.

И еще по тому итогу, какая казнь ждет серьезных душегубов – в плен властям сдаваться тоже нет никакого смысла, все бандиты отбиваются до самого конца.

Пока я отлеживался после побоев, учеба моя продолжилась. Когда через местную шестидневную неделю нас начали привлекать на стены крепости, чтобы выносить раненых и убитых, я уже начал общаться и понимаю команды более-менее нормально.

Примерно так же, как совсем темный и неразвитый крестьянин из глухого угла.

Еще через неделю, когда половина защитников крепости оказалась на том свете или в лазарете от стрел орков, а я уже вполне сносно начал разговаривать, всем находящимся под следствием и даже осужденным предложили вступить в стражу, чтобы искупить своей кровью вину перед Империей, Императором и ее жителями.

– Судя по потерям профессиональных солдат, такой себе шанс получался, дай бог, если сможет выжить один новобранец из пяти.

Я вступил и подписал контракт, кто-то остался сидеть и ждать, только и их привлекали постоянно на стены. Они все равно так же гибли, совсем не готовые к тому, что их там ждет, да еще за совсем бесплатно.

За тюремную баланду.

Даже моего небольшого опыта вполне хватило, чтобы вести себя обдуманно и осмотрительно, не подставляться под стрелы. И все-таки оказаться в числе тех полутора сотен выживших воинов, которые смогли увидеть долгожданное зрелище ухода орды обратно в свои степи. Все-таки такие стены, в полтора раза выше, чем в предыдущей крепости-форте, оказались для неуклюжих нелюдей совсем неприступны.

«Все, время наряда, сегодня особо медленно тянущееся, наконец-то закончилось, – уже профессионально по положению светила понимаю я. – Вон уже смена топает по лестнице!»

Пришла моя смена, мы возвращаемся в караулку. Я сдаю служебное оружие, доспехи, то же казенное обмундирование и достаю из мешка принесенную заранее одежду, отшучиваясь от приятелей.

Теперь я могу носить вещи, подчеркивающие мой статус воина в отставке, однако покупать все придется за свои кровные. Империя никому ничего за так не отдает, на том стоит и еще долго стоять будет.

– Пришлось бы покупать, однако с тех же орков и погибших товарищей уже столько всего набрано, столько барахла и тех же кинжалов, что думать про такое не приходится. Даже неуставное копье длиной в два с лишним метра из дорогого здесь дерева ценной породы у меня уже припасено для будущей жизни.

Так-то все имущество погибших, кроме казенного добра, передается его семье, если она имеется и официально зарегистрирована в том же храме. Однако молодые парни первого срока службы еще многие не успели ни с кем здесь обручиться и зажить, как муж с женой.

Поэтому все оставшееся после них поступает в когорту, а там уже разыгрывается или выкупается кем-то из нас, если что-то особенно приглянулось. Так я уже выкупил за небольшие деньги несколько оставшихся трофеев, показавшихся мне необходимыми для дальнейшей жизни. И один дорогой предмет за большие деньги.

«Ну, больших-то у меня еще и нет, приходится жить на свое денежное довольствие и еще кое-какие монеты с продажи некоторых трофеев, типа сувениров», – приходится констатировать мне.

Все же моя когорта два раза совершала ночные вылазки в лагерь орков, успела немного пограбить обозы с теми же трофеями, которые набрали нелюди до этого. Пусть вернулось с таких вылазок не больше половины воинов, зато все старательно тащили на своем горбу полные мешки всякого разного добра.

Оказалось, что при низких ночных температурах нелюди становятся медленными и довольно бестолковыми. Если же получилось снять дозорных, тогда можно как следует порезвиться, пока они очухаются спросонья и смогут сражаться в полную силу.

– Все, я теперь – свободный человек и мужчина в самом расцвете сил! – с удовольствием чувствую себя теперь имеющим право на какой-то выбор.

Свободный – насколько может оказаться свободным мужчина с оружием в руках в такой Империи, обложенный с головы до ног всякими инструкциями и параграфами.

В небольшой комнате в одном из домов в центре города меня встречает моя подруга Альма, симпатичная смуглая девчонка, вдова одного из молодых парней, погибших на стенах во время приступа. Мы ужинаем простой едой при свече и ложимся спать на чем-то, похожем на полати.

Ох, не весела жизнь простого народа в средневековом городе. Никаких развлечений, кроме еды, продолжения рода и зрелищ выступлений бродячих артистов вперемешку с частыми казнями.

Сегодня я нахожусь в приподнятом настроении из-за своей долго пестуемой и ожидаемой отставки, поэтому активно гоняю подругу по нашему ложу, переворачивая ее и так, и так.

Хорошо уже обучил подругу половому вопросу с несомненных высот своей продвинутой цивилизации.

Делать-то больше особо нечего, да еще поговорить с деревенской девчонкой на разные интересующие меня темы никак не выйдет. Она еще ничего, кроме своей родной деревни и крепости не видела, зато очень чувственна и неутомима в постели по своему бабскому делу.

«Это мне в ней и нравится, только ведь уйду я из города-крепости по своим планам через пару дней, значит, оставлю ее кому-то из своих приятелей. Как переходящий приз и с лучшими рекомендациями», – давно уже решил про себя ее судьбу.

Как раз с пристани идет попутная скуфа, везет присланных из соседних частей Империи рабочих, нанятых восстанавливать уже забранную снова под человеческую власть ту самую крепость, в которой я когда-то стал свободным.

Вот подобной оказией я и собираюсь воспользоваться.

Глава 3

На следующий день с утра я в одиночестве гуляю по Датуму, по продуктовому рынку на его центральной площади.

Альма отправилась на работу, шьет военную одежду по двенадцать часов в день вручную, такие здесь реалии жизни средневекового города и возможности карьерного роста для женщин.

Платят ей очень мало, все же в городе не одна сотня лишних женщин имеется, а с работой все очень печально обстоит, такие издержки небольшого города на краю Империи. Все, что нужно сюда привозят и только на военных можно что-то заработать, типа кормить, обшивать и оказывать определенные услуги.

Впрочем, сейчас подобное никому особо не требуется в связи с очень большим количеством оказавшихся свободных женщин.

Пора прикупить еды на мою поездку, завтра очень рано с утра моя скуфа отходит, нужно там появиться сегодня, чтобы не забыли про меня. С казенного довольствия я уже снят, тут все подобное быстро происходит и без особо долгих прощаний.

Хотя в такие поездки по реке всегда с удовольствием берут опытных воинов, лишний защитник на борту никому не повредит. Разъезды нелюдей все еще замечают около самой реки, пусть они ведут себя вполне спокойно.

В этот раз я плыву с группой знакомых егерей, они первыми будут обследовать территории вокруг Теронила, насколько далеко от города теперь находятся племена орков.

Они, конечно, сильно потрепаны своими успешными штурмами фортов, еще многочисленными и очень неуспешными приступами главной крепости. Только начальство наше теперь начинает серьезно побаиваться непонятных нелюдей, поэтому хочет знать про их намерения и теперешнюю диспозицию, как можно больше.