Иннокентий Белов – Сантехник 2 (страница 8)

– Что же это за хрень? Почему их столько и почему орки оказались где-то там, где ночуют парни?

История полностью повторяется, опять я оказался на кургане, вокруг злобные нелюди и еще они снова отрезают мне путь к людям.

Один костер я ожидал увидеть, в самом плохом случае, а тут их четыре, все они в той стороне и отрезают мне дорогу для возвращения.

«Значит, четыре разных группы нелюдей остались ночевать в степи, между собой они не смешиваются никогда. А подобное говорит о том, что разведка все равно зачем-то ведется очень серьезно, как бы все такое не оказалось подготовкой к новому нашествию на людские поселения», – кажется мне сейчас.

На ощупь в темноте я нашел провал, где спрятал ящик и, немало удивившись, обнаружил его на том же самом месте.

Даже проверил фонарик, уткнув его в низ ящика и радостно вздохнул, алкалиновые батарейки еще не разрядились до конца.

«Так, с первыми лучами Ариала начинаю наблюдение вокруг кургана, потом очень не торопясь выхожу из окружения, – решаю я про себя. – Парни и сами обнаружат столько костров рядом, значит, вряд ли останутся меня ждать на условленном месте. Понятно, своя рубашка всегда ближе к телу, поэтому не стоит мне на них рассчитывать. Буду спасаться сам, теперь я серьезно вооружен и очень опасен именно для заторможенных нелюдей, уже не один десяток беспощадно заколол в личных схватках».

Да, у меня есть все, чтобы маскироваться, как нужно, еще запас воды на пару дней. Одно мне усложняет путь к крепости – тяжелый ящик с инструментами, однако я именно из-за него здесь оказался. С таким разнообразным полезным добром путь к жизненному успеху окажется гораздо проще, если я, конечно, выживу завтра, а потом доберусь до крепости целым и невредимым.

Ночь прошла беспокойно, сон постоянно прерывался, ладно хоть в маскировочном плаще реально тепло спать даже на холодной земле, положив рядом свое длинное копье. Спать я устроился, спустившись с кургана и отойдя на сотню метров в сторону от проходящей перед ним дороги.

С самого раннего утра я принялся вести наблюдение в трубу, однако никого не увидел. Потом обошел курган, немного постоял около жертвенного камня, внимательно разглядывая его и ища взглядом источник.

Его я нашел по густой росе, которая выступила на камнях, которым источник отделан.

Потом я поднялся на курган, снова разглядывая все вокруг себя. В утренней дымке ничего криминального не видно, поэтому я собрался занять позицию сбоку от верхушки кургана, чтобы после скорого рассвета продолжить наблюдение.

Инструменты вместе с ящиком я отнес подальше в сторону, заодно переложил их приготовленной тканью, чтобы они не звенели при быстрой ходьбе в моем заплечном мешке и не демаскировали меня своим шумом.

Теперь стою за кустами, жду, когда совсем рассветет, приготовил пару мест для наблюдения за той стороной, где ночью горели костры.

Как вдруг за спиной, немного сбоку от меня зашуршало, и волна ужаса горячей струей прокатилась по позвоночнику.

Кажется, я опять облажался! Нелюди зашли ко мне сзади! Сейчас дадут по затылку и прощай жизнь!

– Ничего, живым они меня не возьмут! – я резко схватил копье и в прыжке развернулся навстречу угрозе.

Однако никаких звероящеров тут нет, а на площадку через кусты протиснулся блекло рыжий кот странно знакомого вида.

– Охренеть! Мурзик – это точно ты? – только и смог я спросить очень похудевшую в талии животинку.

Глава 4

Зачем я спросил кота, интересно, совсем бессловесное животное? Да просто от очень сильного потрясения!

Давно уже попрощался с ним навсегда, еще в тот первый страшный день и не ожидал когда-либо увидеть снова.

А тут, в такой опять напряженный момент моей жизни – Мурзик вдруг появляется на том самом месте, как ни в чем не бывало. Когда я снова оказался на кургане, а вокруг очень неожиданно для меня опять бродят толпы орков-людоедов.

Я, конечно, здорово возмужал с тех пор, убил беспощадно и с превеликим удовольствием десятков пять звероящеров в общей сложности. И меткими камнями со стен, и копьем в стычках под стеной по время рисковых выходов.

Однако такую толпу в десяток серо-зеленых рыл в одиночку точно не потяну, тут только убегать заранее.

Но меткие стрелы и быстрые гиенокони не дадут тебя убежать, если тебя все же обнаружат.

Хорошо, что у нелюдей есть строгое правило – при любой возможности сражаться лицом к лицу. Стрелами они засыпают стены, потому что считают прячущихся там воинов просто трусами, до которых не могут дотянуться достойным оружием. Очень хорошая привычка у поганых нелюдей-людоедов имеется, единственно, что вообще из хорошего за ними замечено.

Сильно Мурзик исхудал, уже не лоснится, как раньше. Шерсть, конечно, выгорела под беспощадными лучами Ариала, стала блекло рыже-серая.

Ну, такое возможно из-за пыли и грязи, искупаться-то здесь точно не где, да еще дождей давно не было.

А вот с водой для попить или полакать вопрос можно как-то решить, значит, раз Мурзик все же выжил в безлюдной степи. Росы на камнях источника вполне хватит напиться такому животному. Только напиться всего один раз, после подъема светила роса исчезнет как…

Вот забыл уже, с чем хотел сравнить.

Неужели он в день только один раз пьет? Или нашел все же место с родничком где-то недалеко? Но от кургана все же не уходит уже сколько времени!

Мурзик тем временем замер на месте, похоже, он стал очень недоверчив, однако все же распознал свое имя, которое здесь никто сказать не может априори.

– Мурзя, Мурзя, – еще раз я напомнил коту о себе и отвернулся на несколько секунд, чтобы рассмотреть горизонт в трубу, как-то почувствовал приближение степных орков знакомым холодком вдоль спины.

Так, видна россыпь точек на краю видимости, значит, несколько нелюдей держит путь к себе домой и проедут мимо кургана?

Будет такое еще не скоро по времени, до врагов километров пять, не меньше.

– Что же, очень хорошо, что между мной и крепостью остается дикарей поменьше. Да еще егерям будет проще отбиться, даже если орки их обнаружат.

Придется уйти подальше в степь со стороны жертвенного камня, чтобы хорошо рассмотреть, куда проедут нелюди и что они будут делать рядом с камнем.

Я достал пару увесистых полосок вяленого мяса из мешка и положил на землю, деликатно отойдя за угол каменной стены для наблюдения за второй стороной света.

Мурзик одним прыжком оказался около угощения и проглотил его в долю секунды. Сильно голодает котейка в такой внешне немного безжизненной степи. Однако все-таки выучился добывать себе еду сам, всяких грызунов и насекомых ловит, главное – то, что прожил тут уже несколько месяцев совсем один и не сдох.

Наверно, всяких крупных хищников, то есть крупнее него самого, тут нет, какой-нибудь степной лисицы или даже волков. Может просто прячется умело, убежал же он как-то от нелюдей. Или сразу тогда, или уже когда они возвращались через пару месяцев обратно.

Как кот может найти место, где он обнаружил себя после той жизни, которую уже вообще не помнит? Где жил очень любимым, благополучным и упитанным домашним котом?

Вскоре я, уже рассматривая вторую сторону, обнаружил Мурзика около своей ноги, дал ему понюхать свои пальцы и несколько раз погладил кота, после чего снова выдал пару полосок мяса. Еда пропала опять мгновенно, а я обошел всю площадку по кругу, рассматривая остальные стороны света.

Прямо, как специальный пост для наблюдения вокруг устроен сам курган, все же двадцать метров высоты над бескрайней ровной степью – реально большое преимущество для наблюдающего отсюда человека, но только с подзорной трубой.

Больше пока никого не видно, зато едущие от крепости фигуры звероящеров стали вполне различимы. Там их восемь или девять рыл сюда приближается, лучников несравненных. Воевать мне точно не стоит, поэтому я спокойно пошел прятаться, пройдя мимо источника.

Мурзик отправился следом за мной, стараясь все время потереться об мою ногу.

Да, соскучился котейка по живому и доброму человеку, такое явно видно, вон как ластится ко мне.

Еще сразу определил, как через час после рассвета роса высохла напрочь, как я и предполагал. Зато налил воды в камень, похожий на тарелку, заметив, что Мурзик пришел сюда за мной.

Кот снова удивил меня своей разумностью, тут же присосался к воде, как человек прямо и высосал ее всю досуха. Видно, что серьезно научился ценить живительную влагу и не пропустит ни капли мимо. Даже влажный камень весь вылизал досуха.

Выходит, пьет он здесь раз в день, а потом приходится терпеть животному целые сутки. Ну, может еще где-то у него источник есть, рассказать он про него все равно не может. Может только показать своим личным примером.

Помня, как людоеды почтительно относились к данному месту, я именно от жертвенного камня повернул в степь и отошел подальше, чем думал раньше.

В основном из-за кота, раз уж он от меня не отстает, найдя привычно пахнущую родственную душу, поэтому придется занять позицию подольше от дороги и кургана.

Ушел почти на добрый километр, чтобы спрятаться с гарантией и мне, и коту. Наблюдать в трубу с такого расстояния не проблема за людоедами, а они меня точно не заметят.

Присел в подходящий по размеру провал почвы, выставил голову с маскировочным кустом засохшей травы и принялся наблюдать, прикрывая ладонью стекло, чтобы не пустить солнечного зайчика в глаза нелюдям. Они таким делом очень заинтересуются. Наружное стекло в подзорной трубе закреплено на самом краю, почти без кромок, сразу выдаст себя без дополнительных мер предосторожности.