Иннокентий Белов – Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2 (страница 5)

Да, моя скорость такая же, как и в той прежней жизни, которая оборвалась на Земле, поэтому эти полувоины со вторыми и третьими уровнями для меня, как трава под косой.

Убивать их я не хочу, поэтому пока придерживаю свою руку, хотя самому главному у них должно повезти, чтобы в обоих ранах не началось заражение крови, он тогда сможет выжить после сегодняшней стычки.

«Только зачем ему вообще выживать? Чтобы пустить погоню нам вслед? Или выстрелить в спину? Не наш вариант, не то, что требуется нам сегодня, однозначно», – напоминаю я себе

Оставшийся с копьем ополченец пока побаиваются кидаться на меня, понимая, что я слишком силен для них и не хочет подставлять бок нашему лучнику. Даже вождь поселения больше не кричит, просто пытается зажать горло и разрубленную ладонь, у него все плохо получается, кровь сочится ручейками из ран.

Уже пора оказывать ему помощь, хотя бы просто туго перебинтовать раны.

Норль уже выстрелил по второму лучнику, однако теперь ему не так повезло, как с первым стрелком, парень получает стрелу прямо в сердце и уже точно больше не жилец. Наверно, неудачно дернулся в момент выстрела, когда мой напарник спустил тетиву. Я вижу его тело, лежащее на земле за ногами ратников и понимаю, что это первый убитый за сегодня.

В отличии от его напарника, стонущего над раненым плечом, пробитым насквозь и бросившим свой лук.

Пока мы держались без смертоубийства, что там случилось у Норля – рука дрогнула или надоело ему ломать комедию, может еще стрелок не вовремя дернулся в сторону. Это уже не важно и не должно нас отвлекать от схватки.

С другой стороны, нас пытаются всерьез убить, очень прямо стараются и чего жалеть кого-то?

Да, не успели мы пристать к берегу, как уже ведем через десять минут небольшое сражение за свою жизнь.

Которое изначально началось из-за нашего слишком дорогого трофейного добра и странно неуважительного отношения первого крепыша к нам. Явно видно, местные намеренно искали повода зацепить нас и просто убить потом без долгих разговоров.

«Ну, в лучшем случае ограбить и побить до полусмерти», – вот так я сейчас вижу продолжение банкета.

За кого-то не того они нас приняли, похоже, иначе откуда подобные сравнения с трусами и ворами?

Однако вожак еще не сдался, а армия его внимательно, как оказалось, следит за его жестами и командами. Пусть и истекая кровью, он крикнул какую-то команду и тут же потащил оставшейся здоровой рукой нож из ножен на поясе.

Все четверо воинов вцепились в свои ножны тоже, потом бросили в меня почти одновременно гроздь ножей и еще двое из них кинули по второму разу, самые запасливые оказались.

Поняв, чем мне такое грозит, я присел пониже и закрыл лицо руками, по которым прилетело четыре раза и еще два раза ударило по панцирю. Очень пожалел в этот момент, что еще не одел перчатки, которыми мог бы закрыть лицо гораздо лучше, но мне повезло, с расстояния в три метра никто слишком сильно не промахнулся, не задел меня по уху, например. Все точно метнули кинжалы и ножи мне в лицо и тело. Броня защищенного белья и доспеха на руках все удары легко отразила, один нож только вошел между плотно сомкнутыми локтями и едва не уткнулся мне в лицо.

«Больно то как, зараза! Нет, эти мужики точно хотят смерть свою увидеть! Именно здесь и сейчас!» – разозлился я всерьез.

После дружного броска ополченцы снова отчаянно кинулись ко мне всей толпой, даже те двое, которые остались без наконечников копий. Напрыгивают на меня, тыкают в мою сторону обрубками своими и страшно орут для храбрости, мешая добраться до меня вожаку и четвертому воину.

Очень сплоченная охрана поселения, лучшие его бойцы, которых успели поднять мальчишки за пять минут.

Лучшие, только все же изрядно глупые. Ведь увидев нас с Норлем, его с луком, меня с мечом, должны сначала были задуматься, что не зря я держу в руке такое редкое в этих местах оружие.

Наверно, владею им достаточно хорошо, как мой товарищ управляется с качественным луком.

Обезоружить сильно перегнувших палку ополченцев суровыми ударами по самим копьям и их остаткам, еще по глупым головам – с моей высокой скоростью владения тяжелым мечом оказалось бы не так трудно.

Только последний оставшийся вооруженный копьем и еще не раненым воин получил стрелу в висок от Норля, уткнулся в доски причала и затих.

Вожак с парой оставшихся бойцов сразу остановились в растерянности, понимая, что дальнейшими прыжками в мою сторону только подставляются под стрелы напарника.

Зато оглушенные нами ранее парни наконец-то уже пришли в себя, теперь решили помочь своим и с криками отчаяния бегут к Норлю. Один поднял пару далеко отскочивших от моей защиты ножей, второй выломал жердь, ограждающую ступени и с таким оружием в руках они мечтают сойтись с ним врукопашную.

Только мой приятель не стал слушать чужие пожелания и хотения, просто и цинично расстрелял с малого расстояния лишенных кольчуг парней из лука. Два раза натянул тетиву и оставил валяться одного рядом с другим на берегу реки.

Начавший вроде успокаиваться из-за потери крови вожак заорал еще страшнее и бросился к Норлю, двое оставшихся мужиков снова прыгнули ко мне, прикрывая его спину и вот теперь я не стал сдерживаться.

«Раз уж кровь пущена и четверо свежих мертвецов появилось в поселении за последнюю минуту, то какой смысл оставлять в живых оставшихся?»

Ничего уже не изменить, смерть начала свою страшную пляску, а помеченные ее знаком все равно должны умереть. Что-то такое мне рассказывал Норль позавчера про верования и привычки своего мира.

Чтобы они запомнили нас и смогли рассказать подробно наши приметы всем союзным племенам, поселениям и в единственном здесь городе тоже?

Нет никакого смысла в подобном милосердии, поэтому я ускорился, отмахнулся два раза на скорости и оба защитника упали на землю, зажимая рассеченные шеи. Только перешагнул через них, собираясь помочь приятелю и успел увидеть, как вожак заваливается на спину, а из его глаза торчит стрела.

Значит, мой приятель присмотрел его кольчугу, ему она тоже окажется впору даже поверх пластикового панциря.

Все, берег усеян телами, мертвыми и живущими последние мгновения, в живых остался пока один лучник, с сильно побледневшим лицом он баюкает свое плечо, пробитое насквозь стрелой Норля и даже не собирается вставать с земли.

Мальчишки спешно удирают наверх и с криками о помощи несутся в поселение.

Секунду мы смотрим друг на друга, я вижу, что у приятеля ран нет, как у меня тоже.

Глава 3

Поэтому сразу же начинаем собирать трофеи, хорошо понимая, что времени у нас остается очень мало для такой приятной и заслуженной творческой процедуры перехода совсем чужого добра в наше личное владение.

Срезать пояса, закидывать ножи, уцелевшие копья и луки в лодку – занимаемся творческим делом несколько минут. Пока я не поднимаюсь вверх к самим воротам и не наблюдаю идущую скорым шагом толпу мужиков в сотне метров от нас, вооруженных так же копьями и дубинами. Они показались из-за одного из домов поселения, по ходу приближения к воротам опоздавшие мужчины выбегают из своих жилищ и присоединяются к толпе.

Впереди плотной стайкой бегут мальчишки, важные от ощущения единения с отцами и братьями.

«Чувствую, подняться и посмотреть на такое интересное зрелище мне предложил один из навыков Системы».

Сам я не ожидал увидеть так быстро такой массовый сбор не на шутку разъяренных мужиков. Сильно удивлен увиденным так скоро зрелищем, подумал ведь только, что минут пятнадцать у нас найдется для мародерки, а тут и пяти не прошло.

Я слетаю с косогора и сообщаю Норлю, что к нам идет толпа человек в пятьдесят сурово настроенных мужчин и пора уже уносить ноги максимально быстро. Оружие и ножи с луками собраны, пояса срезаны, кольчуги лежат уже в лодке, и только мертвый вожак ополчения с торчащей стрелой в башке никак не расстанется со своей гордостью.

– Да сейчас, – цедит приятель сквозь зубы.

– Вытряхну только этого борова, – он пытается снять кольчугу с вожака ополчения.

Пришлось ему помочь с другой стороны и вскоре, закинув трофей в лодку, мы в темпе в четыре весла отчаливаем от негостеприимного берега.

Не забыв, впрочем, накинуть веревки с оставшихся на причале лодок на наш борт и закрепив их потом надежным узлом.

Красиво уплываем – так чего мелочиться в мародерке? И погоня сразу же не начнется, и нам не лишними окажутся эти легкие плоскодонки. От богатой добычи наша лодка слишком глубоко в воде сидит, пора распределить трофеи по всем лодкам.

Мы сидим на веслах, быстро удаляемся по течению от самого поселения и высыпавшей на берег большой толпы мужиков, что-то кричащих нам вслед и размахивающих оружием. Пара стрел с недолетом падают в воду за кормой, а Норль, бросив весла, с очень большим воодушевлением показывает собравшемуся народу межгалактический жест, стуча ребром ладони по вытянутой вперед руке.

– Уплыть то мы уплыли, только это же не последние две лодки в поселении? Они пустятся за нами в погоню обязательно! – размышляю я вслух и приятель согласен со мной.

Но предпочитает пока радоваться приобретениям, а не грустить о будущих неприятностях:

– Скоро стемнеет, часа через два, тогда нас уже не найдут.

– Ну, не знаю, это их родные места, они тут все знают и каждая собака здесь за них, – сомневаюсь я.