Иннокентий Белов – Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2 (страница 4)
Норль фыркает и перестает стаскивать кольчугу с поднятого к своей груди парня, он бросает его с силой на мостки, так что тот снова сильно прикладывается головой о доски.
Загибаясь от хохота, он мне кричит:
– Второй? Третий? Мы что, маленьких детей тут грабим? Мне уже стыдно! – но кольчугу он все равно упорно продолжает стаскивать.
Несмотря на уверения про стыд и позор, вскоре одерживает убедительную победу над непослушным, вяло сопротивляющимся телом, после чего бросает ее в ту же лодку.
– Может прыгнем в лодку и поплывем отсюда? Пока ополчение не набежало. Тут, судя по размеру поселения, с полторы сотни крепких мужиков и парней найдется, – настроен приятель достаточно миролюбиво, чему я даже удивляюсь:
– Не заболел случайно? Может те грибы, которых ты набрал целую груду и слопал жареными в одиночку – лишили тебя боевого духа?
– Ну, что-то в твоих словах есть, Серый, посрать очень хочется, уже два часа как. Терплю из последних сил, – кривит лицо Норль.
– Раз уж нам тут точно не обломится с ночлегом и еще пожрать как следует, предлагаю и остальных героев раздеть так же, а уже потом удирать. Чтобы иметь больше оснований не чувствовать себя несправедливо обиженными… как-то потерпевшими получаемся тогда…
– А ведь нас сильно расстроили уже, – добавляю я.
Норль обдумывает мои слова, но ответить не успевает.
Наверху я слышу, как стучат ноги бегущих к нам ополченцев по тонким стволам деревьев, заменяющих здесь тротуары, ими выложены ступени наверх, примерно определяю их количество в шесть-восемь человек, о чем говорю приятелю:
– Бери лук и стрелы, Ученик великого Мастера! Ополчение местное уже собралось, сейчас спустится к нам, чтобы поделиться своей мудростью и исконной справедливостью с гостями незваными!
Из-за частокола и правда густо валят вниз оружными местные жители, по широким ступеням они могут бежать по двое сразу.
А ведь чертов крепыш так и не пришел в себя до сих пор, все так же вызывающе продолжает валяться, раскинув руки и ноги. Прямо подставляет нас своей позой, как будто мы какие-то беспредельщики и отморозки, а не просто пожить заехали.
Второй пострадавший понемногу отползает с мостков в сторону и уже может невнятно разговаривать, призывая своим мычанием, переходящим в рычание, жестоко отомстить наглым чужеземцам за такое невероятное бесчестье для славных воинов.
Слов я не понимаю, конечно, но общий смысл мычания мне вполне понятен.
– Ну, посмотрим, на что ты способен! – Норль достает из-под мешков пару мечей из тех, что получше, бросает один мне, самый длинный и тяжелый.
Второй вешает себе на пояс и поднимает лук, накладывая на него стрелу.
– Ты лучше на луке постой, у местных тоже лучники имеются, – уже командую я приятелю, а сам считаю собирающихся напротив меня мужиков.
Их шесть человек, и половина из них тоже в кольчугах, четверо с такими же короткими копьями, еще пара держит уже натянутыми обычные охотничьи луки, целясь в нас с Норлем.
– Чужак! – слышу я.
Так, все местные уже в курсе, что мы плохо говорим на их языке.
Коренастый взрослый мужик, поперек себя шире, приближается ко мне, придерживая пока раздвинутыми в стороны руками свою банду.
Ну, или охрану и защиту поселения, посмотрим, кем они себя теперь покажут.
Приближается и грозно так ревет, показывая, что он главный хищник под этим склоном, да и в поселении тоже самый сильный самец.
В одной руке у него копье, такая же червленая кольчуга, похоже, сильно огромного размера надета на крупное тело, вообще выглядит он довольно серьезно в качестве соперника. Мощь и волевое лицо с парой больших шрамов издалека кричат, что сей муж силы огромной и немало в жизни повидал. Еще много кого без проблем серьезных оставил на своем пути несчастными вдовами и сиротами убогими.
Мы окружены около своей лодки, пострадавшие от нас защитники уже подняты и задвинуты назад, за дружный строй. А от немедленного нападения на нас местных ополченцев удерживает только хороший лук в руках Норля и наложенная на него стрела, еще его решительное лицо.
Впрочем, не только это, еще я чувствую определенную неуверенность у главного среди всего деревенского ополчения. Он матерый такой мужик и много чего испытал уже в своей жизни, но пока не может идентифицировать нас в своей системе координат опасных людей. И во многом именно поэтому опасается отдать команду о нападении.
«Хочет немного пообщаться, дать себе время как-то определиться, что делать и с кем он столкнулся сейчас», – четко понимаю я.
А что ему делать лучше всего – напасть, конечно, как можно внезапнее, что я тоже хорошо понимаю.
Похоже, его сильно смущает наше спокойствие и то, что мы без каких-то заметных проблем побили его лучших людей.
Лучших – потому, что крепыш выглядел солиднее всех остальных защитников поселения, кроме их вожака, а червленая кольчуга второго явно самая дорогая опять же здесь, кроме кольчуги вожака, среди тех, кого я вижу перед собой.
Следует яростная речь, перемежаемая почти рычанием, в которой я понимаю только отдельные слова, но общий смысл вполне понятен. За нападение на воинов селения мне и Норлю придется ответить по местным суровым законам и заплатить виру за причиненное бесчестье, побитых воинов и нарушение всего, чего только можно на этой пристани.
Край щита главарь еще не грызет, по причине отсутствия такого предмета в руках, но состояние демонстрирует достаточно похожее. Очень себя распаляет и поддерживает своих воинов в таком возбужденном состоянии для храбрости, не иначе как.
Главный настойчиво несколько раз показывает мне рукой за спину. Мол, обернись, посмотри и согласись, что в лодке лежат наше оружие и доспехи, признай потом свою вину и готовься заплатить.
Типа, положи меч, и мы спокойно поговорим. Отдашь немного или много денег и поплывешь отсюда на своей лодке восвояси, почти целый и немного невредимый.
«Или не отплывешь на лодке, что гораздо вероятнее, которая останется для возмещения бесчестья и убытков, а только твое обобранное и раздетое донага тело понесет в долгий путь река аж до самого синего моря», – тоже хорошо понятно мне.
Ну, так себе идея, конечно, оборачиваться и сдаваться на милость разъяренных защитников поселения, только иначе дело пахнет серьезным кровопролитием. И я сам склоняюсь именно к такому неизбежному варианту, да еще Норль ждет моей команды, как у нас уговорено.
Сейчас я держу меч перед собой и отворачиваться не собираюсь, понимая, что сразу же последует нападение. Даже без команды вожака в меня полетят стрелы изготовившихся лучников.
Очнувшегося крепыша подбежавшие мальчишки поднимают за обе руки, но он все равно еще шатается и не может обрести устойчивость после моей затрещины. Слабоват он оказался на свою буйную голову, ничего не скажешь.
Или просто я немного не рассчитал свою силу в свете появившейся Системы.
В ответ я молча показываю проколотую блузу, оттянув ее так, чтобы прорез оказался виден хорошо.
Покажу свою обиду, из-за чего именно пострадали его земляки.
Только вожак не собирается как-то разговаривать и обращать внимание на демонстрацию того, из-за чего его люди получили трепку даже без применения оружия. Вооруженные мужики окружают меня с трех сторон и держат копья наготове, а главный богатырь, дождавшись, когда все его бойцы займут свои места и подготовятся к нападению, показывает на лодку и говорит, что она больше не наша, а уходит в пользу пострадавших от наших рук и всего поселения.
Эти слова и их смысл я почему-то хорошо понимаю, похоже в зоне действия местной нейросети навыки понимания уже настроились и теперь работают гораздо лучше прежнего.
– Или вы умрете прямо здесь! – слышу я и такую угрозу поддерживают воины поселения, громко и слитно голося какой-то боевой клич.
Такой довольно зловеще звучащий, что-то типа – умри ты сегодня, а я завтра.
Хорошо ему так утверждать, если их шестеро против двоих, мы прижаты к узким помосткам и реке за спиной, да еще два лучника точно выпустят больше стрел, чем наш один.
То есть так должны думать наши соперники, однако никак не мы с Норлем.
– Такой, значит, у вас выбор, – бормочу я про себя, смотрю краем глаза на напрягшегося Норля и кричу ему на нашем общем язык:
– Интересно, какой у главного здесь уровень? Готов?
– Вот ткни его мечом и узнаешь! Начали! – и Норль резко пускает первую стрелу в лучника, который целится в меня.
Я сразу же в прыжке достаю по руке квадратного мужика, разрубив его ладонь между большим и указательным пальцами, лежащую сверху на копье. И вижу, что ни мужик, ни остальные воины не успели среагировать на мое движение, теперь какую-то опасность представляет для меня только оставшийся лучник.
От него я закрываюсь стоящим перед мной строем и немного приседаю, чтобы спрятать голову от стрелы.
– Один лучник готов! – слышу я крик напарника.
Уже хорошо, меньше опасностей и смертельных сюрпризов меня внезапно поджидают.
– У главного – пятый уровень! – ору я и в этот момент опомнившийся строй делает шаг ко мне, я отскакиваю влево по причалу в сторону, ловко срубая один наконечник с ближнего ко мне копья.
Потом шагаю вперед и ломаю ударом второе копье, хозяин которого достаточно запоздало кидает его одной рукой в меня, не успев прикрыть своего соседа.
Квадратный главарь, не смотря на рассеченную ладонь, с ревом бросается ко мне, замахиваясь копьем в здоровой руке, я делаю мгновенный выпад и самый кончик меча входит ему в шею, после чего я еще успеваю отбить летящее мне в грудь копье в сторону.