Иннокентий Белов – Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2 (страница 6)
– Не считая всего остального, только две эти червленые кольчуги стоят дороже всего поселения, – самоуверенно заявляет Норль, уже натянув на себя бронь вождя местного ополчения.
Теперь он любуется отражением в воде и видно, что очень нравится самому себе.
Тут я вспоминаю, что видел какие-то сообщения, мелькнувшие перед глазами и захожу в меню:
– Вы наносите урон воину третьего уровня!
– Вы наносите урон воину второго уровня!
– Вы наносите урон воину пятого уровня!
– Вы убиваете воина второго уровня! 2% к рейтингу!
– Вы убиваете воина второго уровня! 2% к рейтингу! Итого, всего 4%!
И это все, что я вижу еще несколько минут, пока мы усиленно гребем и пролетаем половину расстояния до устья речки за четверть часа, после чего меню в моей голове гаснет и становится безжизненным.
– У тебя так же? Все пропало? – кричу я приятелю.
– Да, так же. Зато уже пятнадцать процентов Система мне накинула! Правда, сколько придется их собирать до нового уровня – черт его знает! – отзывается он довольным голосом.
– Подожди, откуда у тебя столько? У меня всего четыре процента! – возмущаюсь я.
– Меньше сопли жевать нужно было, уж этого матерого кабана ты бы мог и на свой счет записать, за него целых шесть процентов капнуло, – посмеивается надо мной Норль, усиленно загребая веслами.
– Все равно не пойму, сколько ты народа отправил на тот свет? Как-то многовато выходит.
– Пока ты наверх бегал, я еще лучника добил, у него второй уровень оказался, – вносит ясность приятель. – Где семь, там и восемь покойников, зато никто нас в лицо не видел.
– С нашими приметами и знанием языка – нас вычислят быстро, – не сомневаюсь я.
– Так, у главаря оказался пятый уровень, а процентов за него дали целых шесть. Это значит, после четвертого уровня местная Система накидывает вдвое, – догадываюсь я, собираясь обсудить с приятелем, что значит внезапное появление Системы, принцип распределения процентов и ее исчезновение.
«Сама местная Система такая или наши чипы так реагируют на ее обнаружение или мы одни такие во всем мире с настоящим Меню в башках?» – не понимаю пока я.
Если одни, то это очень интересное положение вещей, нам обязательно придется пробраться до самой святыни.
Только Норль чувствительно толкает меня в спину, и я вижу, как вдали на фоне туманного к вечеру берега начинают понемногу выделяться на воде темные корпуса трех лодок.
Расслабленность после удачной схватки пропадает, мы сначала гребем, как не в себе, только оторваться от более легких посудин никак не можем, расстояние постепенно сокращается между нашей кормой и носами лодок преследователей.
Скоро станет темно вокруг, мы можем даже продержаться до этого времени, но тогда враги будут висеть у нас вплотную на хвосте.
Как я и думал, даже вдвоем на веслах такие крепкие мужики, как мы с Норлем не смогли уйти от погони.
Не столько затрофееные лодки за кормой мешают, хотя и они тоже вносят свою лепту в сам процесс.
Просто сама наша посудина слишком тяжелая и рассчитана человек на восемь, поэтому на гораздо более легких плоскодонках нас местные легко догоняют и на двух веслах.
Тем более, что там на каждом весле по своему гребцу сидит, не разрываются они с натуги так, как мы.
В бинокль из ботика я отчетливо рассмотрел все три боевых судна с преследователями заранее, потом передал инструмент напарнику, который уже знаком с подобными вещами, оказались в его отечестве такие устройства тоже в ходу.
– Плохо дело. Их там по четыре человека на лодке, на носу каждой лежит, похоже, очень большой щит. Думают им прикрываться и расстреливать нас все время из безопасности. Пора к берегу приставать, на воде они нас догонят, окружат и расстреляют из луков с трех сторон, – высказал он свое мнение. – Будут прятаться за щитом и потом внезапно стрелять.
Я тоже всмотрелся внимательнее. Да, солидный по размерам щит видно, когда нос лодки преследователей проваливается вниз после каждого гребка.
– Ничего себе, они полностью готовы к войне на воде, наверно, давно уже пиратят по-маленькому, такие щиты быстро не сколотишь, – сделал я из увиденного логичный вывод.
– Нет, для осады поселения они вообще-то приготовлены, кого им тут грабить на реке? – уверен Норль.
– Придется приставать к берегу, притом срочно, – беспокоится приятель и я вопросительно смотрю на его взволнованное лицо, повернутое назад.
– На берегу я смогу и сам пострелять из-за деревьев, там со щитом не побегаешь так просто, тем более он всех не закроет. Скоро стемнеет, будем отходить, пока не выбью стрелков, хотя, скорее всего, таких воинов на каждой лодке по двое сейчас сидят. Против шестерых будет трудно выстоять, придется тебе в засаду садиться, чтобы хоть парочку прибить. Я знаю, ты сможешь, – обнадежил меня приятель.
Хорошая идея, только для такого нам нужно было в поле действия местной нейросети оставаться. Там бы я из НЕЗАМЕТНОСТИ всем бы уши легко обрезал.
– Ага, побегать можно в принципе и из засады подсократить численность лучников тоже, конечно. Только лодку нашу уведут от берега с концами и прости-прощай, Одесса-мама и еще накопленное великими ратными трудами богатейство – грустно цитирую я классику, непонятную Норлю.
И решительно говорю ему:
– Старина, бросай усираться, греби так, для вида только. Пришельцы мы космические с высокими технологиями или нет в конце концов?
– То есть? – затупил немного приятель, продолжая работать веслами, как положено убегающим от погони.
Серьезно уже вошел в роль спасающегося постоянным бегством страдальца!
– Чего, то есть? – передразниваю я его. – А техническое превосходство и новейшие технологии умерщвления себе подобных? Здесь еще невиданные, они окажутся очень большим сюрпризом для наших преследователей. Ты что, забыл, что ли?
– А, ты про бластеры вспомнил? Точно, чего нам переживать? Главное, чтобы свидетелей не осталось!
Со свидетелями сегодня все как-то нехорошо получается, притом, что все время не хорошо…
Не выживают они совсем почему-то.
Впрочем, и в устье Каны все так же произошло, и при встрече со стражей тоже, никто нас опознать не сможет.
Под косогором добивали уже больше потому, что люди сами собирались нас беспощадно ограбить и подло убить. Притом на ровном месте, когда мы еще ничем не досадили местным жителям.
Даже еще ни одного комара или мошку не прихлопнули на их территории, слова плохого даже не подумали про себя.
Тьфу! Вроде – наоборот стоило сказать!
Подло ограбить и беспощадно убить – вот как такое правильно звучит!
Наоборот же хотели, привезли дешевые шмотки и обувь – все и правда очень дешевое, да еще идеально чистое после пневмодуша, путь даже поношенное хорошо, еще длинные клинки, мечи настоящие и кольчуги, не считая ножей.
Настоящий магазин на воде на выезде, со шмотками для женского пола и ножами с поясами для мужского.
Луки и арбалет собирались себе оставить на всякий случай, тем более продажи даже одной десятой части затрофеенного добра нам бы хватило на все наши развлечения. Так я себе пока представляю средневековую жизнь.
И, кстати, вырученные на торговле деньги в поселении остались бы почти все за еду и пиво, а так же – за сговорчивых девок, если бы такие там нашлись.
Что не факт совсем.
Судя по понтам попавших под раздачу мужиков, наш статус в самом поселении оказался бы крайне низок, если бы только покормили и пива налили, про местных баб можно было вообще не мечтать.
Еще лодку могли продать задешево, раз дальше путешествовать по воде становится сложно, речка сужается серьезно и становится быстрее. Пешком или на телеге отправились бы к местной святыне, которая так щедро раздает интересную нейросеть, что прямо заплакать от счастья хочется, когда в меню заглянешь и на силу сигнала полюбуешься.
Нигде, кстати, такого наворота не имелось, ни в нейросети пришельцев на Земле, ни в казарме солдат-роботов потом и даже в подземельях цвельфов тоже такого символа действия сети я не видел.
– Не тупи, – подтолкнул меня Норль. – Стрелять пора, пока они к нам все гребут и еще не стали обходить по кругу!
Да, пока лодки нацелены на нас носом, они начали сходиться в последнюю минуту, похоже, тоже хотят подробно обговорить план нападения в последний раз. Раньше не до этого оказалось, то мстителей от поселения назначали, то рассаживались быстро по лодкам, то гребли изо всех сил вслед обидчикам.
Пока стоящие в лодках первыми парни или мужики поднимают щиты, ведь дистанция уже сократилась до ста пятидесяти метров, а такой здоровяк, как мой напарник, да еще с хорошим луком может и попасть метко, пусть даже с гуляющей под ногами на волнах лодки.
Правда, рассказать о такой возможности теперь оказалось некому около причала, может только мальцы успели подсмотреть саму битву и рассказать своим отцам.
Жизнь выходит у нас простая и выбор небольшой – или мы или нас. И в воду концы.
– Выгребай так, чтобы оказаться напротив самой левой лодки, чтобы прямая линия шла от нас до всего экипажа, – говорю я приятелю.
Он усердно работает веслами, пока не сдвигается в сторону, теперь левая лодка идет прямо на нас.
Ширина реки здесь не больше шестидесяти метров, грести Норлю не долго пришлось, чтобы занять правильную позицию перед битвой.
Так что я достаю один из маленьких бластеров, спрятанных в самом низу барахла, навожу через маленький, но очень качественный прицел лазерную метку на серединку щита на лодке. Жду, когда он займет самое нижнее положение, дожидаюсь и тут же нажимаю один раз на красивый спусковой крючок бластера.