Иннокентий Белов – Новая жизнь. Вожак шайки. Часть 2 (страница 7)

– Попал! – Норль теперь держит в руках и бинокль, и лук, чисто для отвода глаз и создания необходимого впечатления.

Но я и сам вижу, что прямоугольный щит валится из лодки в воду, а за ним никого уже не видно. Идеальное попадание – лазерный луч прошил щит, того парня, который его держал, за ним лучника, гребца, еще одного лучника и улетел еще дальше, обратно к поселению.

Где ждут возвращения добытчиков и кормильцев с трофеями, лично нашими и подло украденными нами же у хороших и приличных людей, каковыми считают себя все жители этого очень странно зажиточного и богатого поселения.

Лазерный импульс прошел по центру щита, на высоте сидящего человека, именно так, чтобы попасть ему в грудь и наше счастье, что хватило всего одного такого выстрела сильно дорогим и пока невосполнимым боеприпасом.

Я сразу же навелся теперь на центральную лодку, где уже увидели – соседи перестали грести и похоже, потерпели полную аварию. Только головы их странно неподвижно торчат над бортами потерявшего управление суденышка, но осознать произошедшее и предпринять что-то для своего спасения временно еще живые загонщики ничего не успели.

Я опять рассмотрел лазерную метку на середине щита, снова дождавшись, когда после взлета на волне, после сильного гребка лодка провалится носом вниз, примет нужное положение и выстрелил импульсом. В этот раз щит упал внутрь лодки, а за ним видно несколько мгновенно разлегшихся на ограниченной территории тел.

Эти тоже старались держаться под прикрытием щита по самому центру лодки, импульс лазера прожег их тела насквозь всех одновременно.

– Снова попал! – радуется Норль и стреляет из лука, метя в сам щит на третьей, оказавшейся справа лодке.

Прошло всего двадцать секунд, как я начал стрелять, оставшиеся в полном одиночестве наши преследователи успели, наверняка, понять, что два соседних экипажа уже сошли с дистанции. Но изменить они все равно ничего не могут, так же гребут прямо к нам, приблизившись уже на сотню метров к нашей флотилии.

Стрела со стуком впивается в щит врагов, не дает им достаточно времени, чтобы понять, что же делать сейчас.

Они находятся под обстрелом, зато могут теперь и сами по нам стрелять. Поэтому с двух сторон от быстро повернутого к нам краем щита появляются фигуры лучников, которые пускают стрелы в нас, причем довольно метко. Мне приходится упасть на дно лодки, стрела проносится прямо надо мной, вторую же Норль довольно легко отбивает в сторону уже надетыми на руки перчатками.

– Давай, подходящий момент, – кричит он и я стреляю, снова приметившись в середину уже опять прикрывающего весь экипаж щита.

В этот раз выстрел импульсом не приносит мгновенного успеха, щит остается стоять, значит, держащий его мужик остался жив.

– Кого-то зацепил на лодке. Теперь в левую часть щита, он там прячется, – командует Норль, приникнув к биноклю и я стреляю в левую сторону.

Теперь все получается на отлично, щит сразу падает, в лодке оседают гребец и еще один лучник, что там случилось с остальными – не понятно пока.

Я поднимаюсь во весь рост и смотрю на лодки, плывущие теперь по воле течения и ветра, не приближаясь и не удаляясь от нас. Потом перевожу взгляд на приятеля, внимательно рассматривающего последнюю пораженную цель.

– Ну, что там?

– Не знаю, кажется, в живых там кто-то все же остался.

– Тогда первой эту лодку на осмотр принимаем. Обирать остальные потом станем, лучше не рискуя выстрелом в спину, – решаю я.

И мы подгребаем к правой лодке, я пока с бластером в руках, Норль гребет веслами. Через минуту я поднимаю трофейное копье, чтобы прощупать живых и мертвых на этом, теперь уже законно нашем, плавсредстве.

Народ разлегся в довольно непосредственных позах, понятно, что смерть оказалась мгновенной и безболезненной.

С приятной толикой высокого гуманизма для меня лично, понятия, наверняка, еще совсем не знакомого народу в здешних девственных землях.

Раны от бластера трудно разглядеть, входное и выходное отверстия не различить по следам от крови, которая сразу запекается и не выдает внешне места пробития. Прихватив лодку за борт, я подтягиваю ее к себе, теперь меня страхует приятель.

Приходится проверить копьем первого мужика на щите, второго лучника и только потом третий, тоже лучник, молодой парень, до которого мне трудно достать, пытается вскочить, размахнувшись длинным ножом в руке на меня.

Только все бесполезно, Норль сразу же стреляет из лука и пробивает парню грудь, чтобы мне не пришлось тратить дорогой и крайне нужный нам на будущее выстрел из бластера.

Но и пленные никакие нам сейчас точно ни к чему, мы уже добрались до цивилизации и обжитых мест, поэтому не можем держать непримиримого врага в веревках около себя.

Как того же Торфина поначалу.

Лучше ему быстрее умереть и не мучиться, ведь отпускать его на свободу никак не стоит. Чтобы не вешать за собой хвост из большого количества мстителей за погибших. Которых убили пришельцы каким-то подлым способом, издалека и всех сразу.

А их уже под двадцать человек набирается, этих погибших, как не печально такое признать.

Глава 4

Пора бы поселенцам, живущим в интересном месте перед местной святыней, признать перед самими собой, что они сцепились явно не с теми ребятами, не по своему умению нашли себе проблем!

Чтобы уже просто тихо зализывать свои человеческие и моральные раны, мечтая о мести когда-нибудь уже потом.

Поэтому крайне желательно, чтобы наша погоня просто исчезла, растворилась на большой реке безо всяких следов, ведущих к нам.

А то иначе список погибших и пропавших без вести станет расти просто гигантскими темпами!

С другой стороны, мужиков и воинов там под тысячу проживает во всех селениях и городке, вряд ли они признают свою неправоту и извинятся перед всего двоими, пусть и очень крутыми, бойцами.

Пора бы нам исчезнуть в ночи так, чтобы никто не мог указать точное направление, куда мы уплыли.

Для такого маневра у нас имеются все условия, поэтому добравшись до Каны и спокойно спускаясь по течению, привязав с боков и около носа нашей лодки трофейные плоскодонки, мы с Норлем быстро начинаем чистить трупы от доспехов и прочего добра.

У погони доспехов почти нет, кроме одной кольчуги и пару наручей, но дальше заниматься достаточно интересным делом нам не дает наступившая почти мгновенно на реке темнота. Поэтому мы с трудом гребем, с большой усталостью в сильно натруженных за сегодня руках, к другому берегу и встаем там на ночлег.

Просто бросаем якорь в виде тяжелого камня на относительно мелком месте, прикрытом со стороны берега деревьями. Переносные аккумуляторные фонари, работающие очень много времени без подзарядки и имеющие внутри себя небольшую раскладную солнечную панель, мы сняли со штатных мест в ботике.

Справедливо рассудив, что нам они еще очень-очень понадобятся по жизни. С их помощью и рассмотрели удобное место стоянки под нависающими кронами деревьев.

– Нам бы за пару часов, как немного рассветет, разобраться с трофеями и телами, потом уйти отсюда, – говорит мне Норль, перекусывая вместе со мной стандартными межпланетными пайками из ботика.

Потом мы приходим к общему мнению, что по одному пайку нам точно маловато после сегодняшней суеты сражений и побед. Поэтому добиваем еще по одной пластиковой коробочке перед тем, как лечь спать.

Рядом с нами на лодках осталось лежать десять совсем мертвых тел, двоих мы уже успели спустить в воду и с остальными собираемся поступить так же завтра.

– Ты понял, почему нас так плохо приняли? – такой вопрос интересен и мне, хотя задает его именно Норль.

– Так точно и не определить. Первый парень кричал что-то про воров и трусов. Мы еще не успели себя так проявить, похоже, нас приняли за кого-то другого, которого можно ограбить и даже убить. Он ведь копьем ударил специально так, что вонзил бы острие мне на ладонь в грудь, значит, собирался точно меня убить. Сразу или попозже.

– Мы почти не можем говорить на местном, за кого они могли нас принять? – недоумевает приятель и я, лежа в полной темноте, могу только пожать плечами:

– За мародеров, трусов и воров. Так и сказали. Но и сами вели себя очень вызывающе.

– А местная Система? Что это такое? – продолжает бубнить Норль, но я уже засыпаю, сильно уставший за сегодня.

Два ночных спутника этой планеты не дают столько света, как родная Луна, но бегущую гладь воды рассмотреть получается, как те же деревья, прикрывающие нашу колонну со стороны берега.

Утром я просыпаюсь очень рано от плеска весел рядом с нами и подняв голову, вижу двух местных рыбаков, осторожно огибающих в стороне лодки и наш полуботик, с любопытством поглядывающих на такое интересное зрелище.

Норль тоже проснулся и тихонько толкает меня ногой, мол, пора что-то делать.

Я поднимаюсь и первым делом, потянувшись, здороваюсь с рыбаками, потом предлагаю купить у нас лодку, в основном жестами, конечно:

– Отдадим недорого. За третью часть цены! – такое предложение сразу заинтересовало мужиков в серых портах и рубахах.

Они тормозят веслами и собираются осмотреть предложенный товар, но я предлагаю им подождать две местные единицы времени, с которыми точно и сам еще не разобрался.

– Чтобы смотреть – деньги привезите и забирайте сразу. Или мы сами к вам спустимся по течению, – такое у меня условие.