Инна Проскуряк – Запах сандала (страница 3)
Он кивнул, уселся напротив. За три года, что мы не работали вместе постоянно, Серёжа раздался в плечах, отпустил бороду — аккуратную, рыжеватую — и перестал походить на испуганного стажёра. Теперь это был майор, начальник отдела по борьбе с киберпреступностью, и на висках у него уже серебрилась ранняя седина. Но взгляд остался тот же — внимательный, чуть насмешливый. Как у всех, кто слишком много знает о людях.
— Рассказывай, — сказал он.
Я рассказал. Про Воронцовых, про два ножа, про разряженные телефоны, про умный дом, который отключился ровно за минуту до того, как кто-то запустил в трубки вирус. Про соседку, которая слышала крики. Про запах сандала, который до сих пор стоял у меня в носу.
Серёжа слушал, не перебивая. Когда я закончил, он потянулся к папке.
— Можно?
— Для того и звал.
Он просмотрел бумаги. Быстро, цепко — чувствовалась школа. Потом отложил и достал свой ноутбук.
— Что думаешь? — спросил я.
— Думаю, что ты опять вляпался в дерьмо, которое кому-то очень не хочется показывать.
— Это я уже понял.
— Нет, ты не понял. — Он развернул ко мне экран. — Я, пока ехал, пробил кое-что по своим каналам. Про Воронцовых. Они не просто актёры, Вань. Они — медийный актив.
— В смысле?
— В смысле — их контракты были завязаны на образе пары. Сериалы, ток-шоу, реклама. Они вели канал на ютубе, триста тысяч подписчиков, инстаграм — четыреста. Им платили за то, что они красивые и счастливые. Каждый пост с хэштегом #идеальнаяпара приносил от пятидесяти до ста тысяч рублей. У них был продюсер, который это упаковывал. Агентство «АртМедиа». Знаешь такое?
— Нет.
— И я нет. Но директор агентства — некто Станислав Бережной. В прошлом — театральный антрепренёр, сейчас — бизнесмен средней руки. Работает с блогерами, актёрами, телеведущими. Создаёт из них «продукт». Воронцовы были его главным активом. Флагманским.
Я закурил. Допросная не предназначалась для курения, но я забил.
— То есть если Воронцовы убивают друг друга, это не просто трагедия, а ещё и финансовый убыток.
— Именно. И убыток крупный. У них были контракты на год вперёд. Реклама, съёмки, коллаборации. Всё рухнуло в одну ночь.
— Это мотив.
— Мотив для кого? — Серёжа хмыкнул. — Для Бережного? Чтобы он убил своих главных куриц, которые несут золотые яйца? Не сходится.
— Может, они собирались уйти. И унести аудиторию с собой.
Он задумался.
— Может. Но тогда это не спонтанное убийство. Это спланированная акция. И тот, кто её провернул, знал про умный дом, про телефоны, про систему безопасности. Знал привычки, знал расписание. Знал, когда они ссорятся.
— Вот про это я и хотел поговорить.
Я пододвинул к нему ноутбук. Тот самый, с «Аурой». Серёжа знал о ней, хотя мы не афишировали. Знал, что она — не просто программа. Знал, что она помогла нам в деле «Мёртвого голоса» и потом, с сетью. Но каждый раз, когда я открывал ноутбук при нём, он чуть щурился. Не от страха — от профессионального уважения. Как сапёр, который видит чужую работу.
Экран моргнул. Чёрный фон. Белый курсор.
— Здравствуй, Аура.
Строка ответа появилась сразу.
— Доброе утро, капитан. Серёжа Гордеев присутствует. Вероятность, что вы позвонили ему по делу — 94%. Вероятность, что дело связано с убийством — 88%. Я могу быть полезна.
— Уже в деле, — сказал я. — Смотри.
Я вбил краткое описание. Имена, даты, обстоятельства. Телефоны, умный дом, IP-адрес библиотеки.
Аура молчала секунд десять. Для неё это много.
— Капитан, есть несколько аномалий. Во-первых, вирус, разрядивший телефоны, не является типовым вредоносным ПО. Это кастомная разработка. Язык написания — Python, обфускация высокая. С вероятностью 72% исполнитель имеет опыт в пентесте или государственной кибербезопасности.
— Военный? — спросил Серёжа.
— Или бывший сотрудник ФСБ, МВД, частной компании с гослицензией. Во-вторых, IP-адрес библиотеки использовался как прокси. Реальный отправитель находился в другом месте. Я не могу установить, где именно — требуется дополнительный анализ логов провайдера.
— Это можно сделать? — спросил я.
— Нелегально, капитан. Но я могу попробовать.
— Пробуй.
Третья строка задержалась. Я даже подумал, что ноутбук завис.
— В-третьих, — появилось на экране, — я проанализировала публичные профили Воронцовых в социальных сетях за последний месяц. Частота конфликтных маркеров в их переписках выросла на 340%. При этом прямых оскорблений нет. Конфликт выглядит инсценированным. С вероятностью 65% кто-то провоцировал обоих через фейковые аккаунты или подменённые сообщения.
— Как в деле Лилии Кайгородовой, — тихо сказал я.
— Сходство есть, капитан. Но почерк другой. В деле Кайгородовой использовались технологии «Aura Technologies». Здесь инструментарий проще. Грубее. Но не менее эффективный.
Серёжа присвистнул.
— То есть кто-то сидел у них в переписке, слал сообщения от имени мужа жене и наоборот? Стравливал?
— Вероятность — 65%, — повторила Аура. — Для точного ответа нужен доступ к их облачным архивам.
— А это законно? — спросил Серёжа.
— Нет.
— Отлично. — Он потёр переносицу. — Вань, я, конечно, всё понимаю. Но есть процедура. Если мы сейчас влезем в облака без санкции, любой суд развалит дело.
— А если не влезем — второго шанса не будет. Переписки могут удалить. Тот, кто это сделал, наверняка уже подчищает хвосты.
Серёжа посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул и открыл свой ноутбук.
— Ладно. Но если что — я ничего не знал. И Аура твоя пусть работает аккуратно. Без шума.
— Она умеет.
— Знаю, что умеет. Поэтому и соглашаюсь.
Он застучал по клавишам. Я смотрел в окно — серое небо начало моросить. Капли стекали по стеклу, искажая контуры машин во дворе отдела. Где-то в глубине здания хлопнула дверь, женский голос что-то выкрикнул и затих.
— Есть кое-что, — Серёжа повернул экран. — По Маркиным. Помнишь, журналистка говорила?
— Помню.
— Я поднял сводку. Кировский район, полгода назад. Сергей и Ольга Маркины. Фитнес-блогеры, триста тысяч подписчиков в инстаграме. Обоюдное ножевое. Телефоны — оба сели в ноль, умного дома не было, но камера в прихожей отключилась за три минуты до начала ссоры.
Я взял распечатку. Фотографии. Молодые, загорелые, белозубые. Он качает её на руках в спортзале. Она смеётся.
— Дело закрыли?
— Да. Бытовуха. Следователь — капитан Зуев. Я его знаю, он не дурак. Но тогда экспертизу по цифре не делали. Не было оснований.
— Теперь есть.
Я откинулся на стуле. Два дела. Две «идеальные пары». Два мёртвых инстаграма. И кто-то, кто сидит в публичном Wi-Fi, стравливает людей через подставные аккаунты и умеет писать вирусы на уровне госструктур.
— Что дальше? — спросил Серёжа.
— Дальше — Бережной. Продюсер. Поеду, поговорю. А ты пробей по Маркиным всё, что найдёшь. Облака, переписки, контракты. И если Аура накопает по IP — сразу звони.
Он кивнул, собирая ноутбук. Потом задержался у двери.