Инна Проскуряк – Сеть (страница 3)

— Милена! — крикнул я.

Ответа не было. Только скрип половиц где-то наверху.

Я бросился к лестнице. Второй этаж — жилые комнаты. Первая дверь: пусто. Вторая: кровать, шкаф, раскрытый ноутбук на столе. На экране — открытый чат «Lonci i noževi». Последнее сообщение: «Подача готова. Фото через час».

— Аура, он хочет выложить фото.

— Я блокирую канал.

— Блокируй.

Третья дверь была заперта. Я выбил её плечом.

Милена лежала на полу, связанная, с кляпом во рту. Живая. Глаза огромные, полные слёз и ужаса. Я сорвал кляп, разрезал скотч на запястьях. Она задышала часто, судорожно.

— Где он? — спросил я.

— Там... — она показала в сторону лестницы. — Он пошёл за... за ножом.

— Сидите здесь.

Я вышел в коридор и увидел его. На лестнице стоял мужчина — высокий, темноволосый, в белом поварском кителе, перепачканном бурым. В руке — длинный кухонный нож. Тот самый, которого не хватало на магнитной ленте.

— Полиция! — крикнул я по-русски, по-английски, по-сербски — на всех языках сразу. — Брось нож!

Эмре Йылмаз посмотрел на меня. И улыбнулся.

— Ты опоздал, — сказал он по-русски, с лёгким акцентом. — Подача уже готова.

— Она жива.

— Жаль. Придётся переделать.

Он шагнул ко мне. Я выстрелил в потолок. Он замер.

— Следующая пуля — в голову. Брось нож.

Он бросил. Нож упал на деревянный пол, звякнул и затих. Я надел на него наручники — те самые, которые всегда носил с собой в командировках. Он стоял молча, всё ещё улыбаясь. И в этой улыбке не было ни страха, ни раскаяния. Только холод. И что-то ещё — узнавание.

— Ты тот самый русский, — сказал он. — Который посадил Дениза.

— Да.

Я вывел его на улицу. Станимирович уже вызвал подкрепление. Милена, закутанная в одеяло, сидела в машине и молча смотрела в одну точку. Снег всё падал.

Я подошёл к ней.

— Вы в безопасности.

Она подняла глаза.

— Он сказал, что их много. Что они везде. Что они никогда не остановятся.

— Знаю.

— И вы знаете?

— Да. Я здесь именно за этим.

Я закрыл дверцу машины. Подкрепление уже прибыло: три патрульные машины, мигалки, суета. Йылмаза сажали в фургон. Он шёл спокойно, как будто ничего особенного не произошло. Как будто его арестовывают не в первый раз.

— Аура, — сказал я в телефон. — Ты заблокировала канал?

— Да. Но участники уже создали новый. Я отслеживаю.

— Тридцать два человека. Сколько из них сейчас на свободе?

— Тридцать один. Включая организатора.

Я посмотрел на серое небо, на падающий снег, на старую крепость на холме. Белград молчал. Но где-то в этом городе, в другой стране, в другом часовом поясе, тридцать один человек читали сообщение о том, что «подача» сорвалась. И начинали заметать следы.

— Значит, работаем дальше, — сказал я.

— Принято, капитан.

Я сел в машину и открыл ноутбук. Впереди была долгая ночь.

Глава 2

Допрос Эмре Йылмаза начался в десять вечера.

Кабинет в полицейском управлении Белграда был маленьким, душным, с облупленной краской на стенах и единственным окном, выходящим во внутренний двор. На столе — лампа, пепельница, диктофон. Станимирович сидел напротив меня, курил и молчал. Йылмаза ввели двое конвойных — он был в наручниках, но держался всё так же спокойно, даже расслабленно.

— Садись, — сказал я по-русски.

Он сел. Конвойные вышли. Станимирович включил диктофон.

— Допрос подозреваемого Эмре Йылмаза, сорок один год, гражданин Турции. Подозревается в похищении и покушении на убийство Милены Петрович. Допрос ведут майор Метростроев, Российская Федерация, и инспектор Станимирович, Республика Сербия.

Йылмаз смотрел на меня с лёгкой усмешкой. Такие, как он, не боятся полиции. Они боятся только одного — потерять контроль.

— Эмре, — сказал я, — давай без игр. Мы знаем про канал. Знаем про «Lonci i noževi». Знаем, что ты администратор. Знаем про YouTube, про «Охоту на волков», про всю вашу сеть.

Усмешка не исчезла.

— Я повар, — сказал он. — Я люблю готовить. В чём проблема?

— Проблема в том, что твой «рецепт» лежит в больнице с переломами двух рёбер и удушьем.

— Я не убивал. Она была жива.

— Потому что мы успели. Если бы не успели — она была бы мертва.

Йылмаз пожал плечами.

— Я хочу адвоката.

— Будет тебе адвокат. Но сначала я хочу, чтобы ты услышал кое-что.

Я открыл ноутбук и развернул его к нему. «Аура» подготовила подборку: скриншоты чата, расшифровки, списки участников.

— Вот это — ты. Администратор. Ник «Kurt». Вот твои сообщения за последний месяц. «Новый рецепт — блондинка, гимнастка, Белград». «Приготовление началось». «Подача через три дня». Ты хочешь сказать, что это тоже про готовку?

Он молчал.

— А вот это — Дениз Кернер. Твой сослуживец. Твой друг по чату. Ты знаешь, где он сейчас?

— Знаю. В России. Пожизненное.

— Правильно. А знаешь, кто его посадил?

Йылмаз посмотрел на меня. Усмешка наконец исчезла.

— Ты.

— Я. И я посажу каждого из вашего канала. Всех тридцать двух.

— Тридцати одного, — поправил он с улыбкой. — Один уже сидит.