Инна Проскуряк – Сеть (страница 5)

Я закрыл ноутбук. За окном занимался серый декабрьский рассвет. Где-то в больнице спала Милена Петрович. Где-то в камере сидел Эмре Йылмаз. А где-то в Ганновере, за тысячи километров отсюда, просыпался новый администратор канала «Белый Волк» — и, возможно, читал сообщение о том, что русский майор взял след.

Я набрал Серёжу.

— Гордеев, привет. Ты в Ганновере?

— Здорово, Иван. Пока нет, но готовлю командировку. А что?

— Там новый администратор. Тот, кто ведёт канал после Йылмаза. Мне нужно знать, кто он.

— Понял. Вылетаю завтра.

— Спасибо. И ещё: письма Кернеру. Их организуют из Белграда. Но пишут женщины из России. Возможно, их вербуют. Выясни, кто и как.

— Принял.

Я сбросил вызов. В коридоре послышались шаги — Станимирович возвращался с новостями.

— Мы проверили ресторан «Дунавски бисер». На кухне, в подсобке, нашли ноутбук. Запароленный, но наши техники уже работают.

— Хорошо. Что с Миленой?

— В больнице. Состояние стабильное. Она хочет с вами поговорить.

— Прямо сейчас?

— Да.

Я встал и вышел в коридор. За окном Белград просыпался: первые трамваи, первые прохожие, серый свет над Калемегданом. Город жил своей жизнью, не зная, что в нём прячется паутина, которая тянется через всю Европу.

Я вызвал такси и поехал в больницу.

Милена лежала в отдельной палате. Бледная, с синяками на шее, но спокойная. Увидев меня, она попыталась улыбнуться.

— Вы тот русский полицейский?

— Да. Майор Метростроев. Как вы?

— Жива. Благодаря вам.

— Не мне. Инспектору Станимировичу и его людям.

— Вы скромничаете. — Она помолчала. — Он сказал, что их много. Что они как волки. Охотятся стаей.

— Знаю. Мы их найдём.

— Вы обещаете?

— Обещаю.

Она закрыла глаза. Я посидел ещё минуту и вышел. В коридоре пахло лекарствами и хлоркой. Я остановился у окна и посмотрел на город. Где-то там, в съёмной квартире, стоял ноутбук с открытым чатом, в котором тридцать человек обсуждали новую «подачу». И где-то в этой паутине прятался Волк — не ник, не псевдоним, а человек, который создал всю систему.

Я достал телефон.

— Аура, найди мне Волка.

— Принято, капитан. Я уже начала поиск.

— Что у тебя есть?

— Карта на заднем плане видео. Это карта Белграда 1938 года. Я нашла антикварный магазин, где она была куплена. Продавец помнит покупателя. Мужчина, около пятидесяти лет, высокий, седой, с акцентом. Говорил по-сербски с немецким акцентом.

— Немецким?

— Да. Продавец сказал: «Он звучал как немец, который выучил сербский».

Я сжал телефон в руке. Немец. Пятьдесят лет. Седой.

— Аура, это может быть он. «Волк». Организатор.

— Вероятность: 78%. Я продолжаю поиск.

Я вышел из больницы. Декабрьский день был коротким, и над Белградом уже сгущались сумерки. Я стоял на крыльце и смотрел, как зажигаются огни в старых домах на холме. Волк где-то там. И он знает, что я здесь.

Глава 3

Серёжа Гордеев прилетел в Белград на третьи сутки после ареста Йылмаза.

Я встретил его в аэропорту Никола Тесла. Он вышел из зоны прилёта с рюкзаком за плечами, в штормовке, не по-зимнему лёгкой, и с неизменным пластиковым контейнером в руках.

— Пироги, — сказал он вместо приветствия. — Мать передала. С капустой и с мясом.

— Галина Петровна как всегда, — я взял контейнер. — Спасибо.

— Как тут у вас?

— Пошли в машину, расскажу.

Мы сели в старенький «Фольксваген», который мне выделил Станимирович, и поехали в город. За окном снова валил снег — мокрый, крупный, белградский. Серёжа смотрел на мелькающие улицы, на крепость на холме, на серые воды Савы.

— Красивый город.

— Да. Но сейчас он — центр паутины.

Я рассказал ему всё: про Йылмаза, про канал, про письма Кернеру, про немецкий акцент покупателя карты, про новый канал «Beyaz Kurt» с администратором из Ганновера.

— Ганновер, — повторил Серёжа. — Это же город Кернера.

— Именно. Я думаю, что сеть началась там. И «Волк» — организатор — тоже оттуда. Или жил там долгое время.

— Что поручишь?

— Во-первых, письма Кернеру. Четыре женщины: Москва, Казань, Новосибирск, Ростов-на-Дону. «Аура» говорит, адреса липовые, квартиры сняты через подставных лиц. Но IP-адрес, с которого снимали, — белградский. Найди связь.

— Понял.

— Во-вторых, YouTube-канал «Охота на волков». Ведущий скрывает лицо и голос, но в одном видео на заднем плане — карта Белграда 1938 года. Я нашёл магазин, где её купили. Продавец помнит покупателя: мужчина около пятидесяти, высокий, седой, немецкий акцент. «Аура» сейчас пробивает все антикварные лавки Белграда — может, он покупал что-то ещё.

— Уже работаю.

— В-третьих: мне нужно знать, кто сейчас администрирует канал «Beyaz Kurt» из Ганновера. У тебя есть контакты в немецкой полиции?

— Есть. Через Интерпол. Я свяжусь.

— И последнее: «Аура» анализирует письма, которые Кернер получает в колонию. Если это вербовка новых «рецептов» — мы должны понять, как это работает.

Серёжа кивнул и открыл ноутбук. Мы въехали в центр Белграда. Я припарковался у здания полицейского управления, и мы поднялись в кабинет к Станимировичу.

Инспектор ждал нас с новостями.

— Техники взломали ноутбук Йылмаза. Там переписка, которая не дублировалась в Telegram. Он общался с кем-то через зашифрованный e-mail. Адресат — анонимный сервер в Швейцарии. Но мы нашли черновик. Недописанное письмо.

Он подвинул мне распечатку. Я прочитал вслух:

— «Волк, я сделал, как ты сказал. Она готова. Но русский здесь. Он взял Дениза, теперь взял меня. Будь осторожен. Он идёт за тобой».

— Значит, «Волк» реален, — сказал Серёжа. — Это не просто псевдоним. Это конкретный человек, с которым Йылмаз был на связи.

— И Йылмаз его боится, — добавил Станимирович. — Он не «коллега». Он подчинённый.