Инна Проскуряк – Сеть (страница 4)
Я не стал отвечать на эту улыбку.
— Расскажи про канал. Кто его создал? Кто ведёт? Кто такой «Волк»?
— «Kurt» — это я. «Волк» — тоже я.
— Врёшь. «Kurt» — ты. А «Волк» — кто-то другой. Кто-то, кто стоит выше. Кто ведёт YouTube-канал. Кто пишет «методички». Кто учит вас, как выбирать, как преследовать, как заметать следы.
Йылмаз откинулся на спинку стула.
— Ты умный, русский. Но ты ничего не знаешь.
— Тогда просвети.
Он помолчал. Потом сказал:
— Волк — это не человек. Это идея. Мы все — Волки. Каждый, кто берёт то, что его. Каждый, кто не позволяет бабам собой управлять.
— Красиво. Это из вашей методички?
— Это правда.
Я встал и подошёл к окну. За стеклом был серый бетонный двор, контейнеры с мусором, одинокий фонарь. Снег перестал, но небо оставалось тёмным.
— Эмре, — сказал я, не оборачиваясь, — ты понимаешь, что тебе светит? Похищение, покушение на убийство, участие в организованной преступной группе. Сербский суд не будет мягким. Особенно если мы докажем связь с Кернером и другими эпизодами.
— Доказывайте.
— И докажем. Но есть вариант проще. Ты рассказываешь всё, что знаешь. Имена, связи, структуру. Кто стоит наверху. И тогда, возможно, прокурор пойдёт на сделку.
Йылмаз усмехнулся.
— Сделку? Со мной?
— Да.
— Ты не понимаешь, русский. Мы не боимся тюрьмы. Тюрьма — это часть пути. В тюрьме мы становимся сильнее. В тюрьме нас уважают. Ты думаешь, Кернер страдает в своей колонии? Нет. Он — легенда. О нём говорят. Ему пишут письма.
Я повернулся.
— Кто пишет?
Йылмаз осёкся. Понял, что сказал лишнее.
— Кто пишет Кернеру? Женщины? Новые «рецепты»?
— Я не знаю.
— Знаешь. И расскажешь. Рано или поздно.
Я кивнул Станимировичу. Тот выключил диктофон.
— Уведите.
Йылмаза подняли и вывели. В дверях он обернулся.
— Ты думаешь, ты победил, русский? Ты даже не представляешь, с кем связался. Волк не один. Волков — стая. И стая уже знает о тебе.
Дверь закрылась. Я сел за стол и потёр глаза. Станимирович закурил новую сигарету.
— Он прав, — сказал серб. — Они уже знают о вас. Если он говорит правду про письма Кернеру, значит, у них есть связь с внешним миром. И они могут координироваться.
— Знаю.
— Что будем делать?
— Искать «Волка». Не Йылмаза. Настоящего. Того, кто ведёт канал, кто создал YouTube, кто пишет методички. Того, кто наверху.
Я открыл ноутбук.
— Аура, что по YouTube-каналу «Охота на волков»?
— Канал удалён, но я нашла архивную копию на сервере в Амстердаме. Ведущий публиковал видео раз в две недели. Голос изменён, лицо скрыто маской. Но в одном из видео, на заднем плане, видна деталь: карта на стене.
— Что за карта?
— Старая карта Белграда. Довоенная. Такие продаются в антикварных лавках. Я анализирую изображение.
— Ещё: письма Кернеру. Кто ему пишет?
— За последние три месяца — четыре письма. Все от женщин. Все из разных городов: Москва, Казань, Новосибирск, Ростов-на-Дону. Я проверила адреса. Два адреса недействительны. Два ведут в съёмные квартиры.
— Кто снимал?
— Оба договора оформлены на подставных лиц. Но я нашла совпадение. Обе квартиры снимались с одного IP-адреса. IP зарегистрирован в Белграде.
Я переглянулся со Станимировичем.
— Значит, связь есть. Кернер получает письма, организованные из Белграда. Возможно, от «Волка».
— Или от кого-то, кто работает на него. Женщины, которые пишут, могут не знать, что их используют. Их могли попросить. Или заставить.
— Выясни.
— Принято. Ещё одно: я проанализировала новый канал, который создали участники после блокировки. Он называется «Beyaz Kurt» — «Белый Волк». Администратор — новый. IP — Германия.
— Германия?
— Да. Ганновер.
Я откинулся на спинку стула. Ганновер. Там жил Кернер до ареста. Там его первая жена. Там его старые связи. И теперь — новый администратор.
— Кто в Ганновере?
— Пока не знаю. Нужен доступ к немецким базам. Серёжа Гордеев уже подключился. Я также отправила запрос в Интерпол.
Я встал и подошёл к карте на стене. Белград, Ганновер, Москва, Новосибирск. Паутина, которая опутывает всю Европу и Россию.
— Инспектор, у вас есть контакты в Германии?
— Есть. Мы работали с ними по делу о торговле людьми.
— Свяжитесь. Мне нужна информация по Ганноверу. Всё, что есть.
— Сделаю.
Я снова сел за ноутбук.
— Аура, сколько времени нам нужно, чтобы раскрыть всю сеть?
— При текущей скорости — от трёх до шести месяцев.
— Ускоряем.
— Принято. Капитан, я взяла на себя смелость и запросила у Серёжи данные по всем нераскрытым делам о преследовании женщин в России за последние два года. Я ищу совпадения с паттернами из чата.
— Умница.
— Спасибо.