Инна Проскуряк – Сеть (страница 1)
Инна Проскуряк
Сеть
Пролог
Снег падал на Саву крупными мокрыми хлопьями и таял, едва коснувшись воды. Река несла тёмные воды мимо бетонных набережных, мимо пришвартованных барж-ресторанов, мимо Калемегдана, где на вершине холма чернела крепость. В этом городе всё было пропитано историей — войнами, осадами, пожарами. Но женщина, которая шла по набережной, не думала об истории. Она думала о том, как ей жить дальше.
Милена Петрович, двадцать девять лет, мастер спорта по спортивной гимнастике. Бронзовая медаль чемпионата Европы, серебро Средиземноморских игр. Теперь — тренер в белградском клубе «Партизан». Светлые волосы, высокие скулы, гимнастическая выправка, которую не скроешь даже под тяжёлым зимним пальто.
Она шла быстро, почти бежала, хотя бежать было не от кого — никто не преследовал, никто не стоял в тени подворотни. Но страх давно стал её постоянным спутником. Он просыпался вместе с ней утром, пил кофе на кухне, ехал в автобусе, лежал рядом в постели.
Месяц назад она подала заявление в полицию. Месяц назад ей сказали: «Госпожа Петрович, он гражданин Турции, у нас нет оснований для международного розыска. Пока нет состава преступления». Она вышла из участка и поняла, что никто ей не поможет.
Телефон в кармане завибрировал.
Она достала его и увидела уведомление. Новое сообщение в Telegram. Номер незнакомый, но она уже знала, кто это. Он всегда находил новые номера. Всегда.
«Ты думаешь, я забыл? Ты моя. Я рядом».
Она остановилась. Снег падал на экран, капли таяли и расплывались по стеклу. Она огляделась — набережная была пуста. Только редкие машины на мосту, только тёмные окна домов на другом берегу.
— Где ты? — прошептала она.
Никто не ответил. Город молчал.
Она удалила сообщение и пошла дальше. Завтра нужно было вести тренировку у юниорок. Завтра нужно было делать вид, что всё в порядке. Улыбаться девочкам, поправлять осанку, говорить: «Выше подбородок, тянем носок». Завтра нужно было жить.
Но сегодня она вернулась в съёмную квартиру, заперла дверь на три замка, села на пол в прихожей и заплакала.
Она не знала, что в двух тысячах километров от Белграда, в Омске, искусственный интеллект по имени «Аура» только что закончил анализ данных по делу Дениза Кернера. И нашёл кое-что, чего не заметил никто.
Она не знала, что её имя уже появилось в новом деле.
---
Ноутбук на кухне ожил в четыре часа утра.
Три коротких звуковых сигнала — критические. Я открыл глаза. Вероника спала, отвернувшись к стене. Я встал, накинул футболку и вышел на кухню.
Экран светился белыми строками на чёрном фоне:
— Капитан, анализ закрытых чатов, изъятых с устройств Дениза Кернера, завершён.
— Обнаружена закономерность.
— Кернер состоял в закрытом Telegram-канале. Название: «Lonci i noževi».
— Перевод с сербского: «Кастрюли и ножи».
Я сел на табуретку.
— Что за канал?
— Профессиональное сообщество поваров. По крайней мере, так указано в описании. Но анализ контента показывает иное. Участники обсуждают женщин. Техники знакомства, контроля, устранения. Используют кулинарную терминологию как кодировку. «Рецепт» — женщина. «Приготовление» — преследование. «Подача» — убийство.
— Сколько участников?
— Тридцать два человека. География: Турция, Германия, Сербия, Россия, Казахстан, Болгария. Язык общения — смесь турецкого, немецкого и сербского. Кернер был активным участником.
— Что ещё?
— Последнее сообщение от участника с ником «Kurt» — «волк» по-турецки. Отправлено три дня назад. Текст: «Новая подача. Скоро».
— Откуда?
— Белград.
Я потёр глаза. Тридцать два человека. Тридцать два хищника в одном чате. И один из них прямо сейчас готовит новое убийство.
— Аура, пробивай всех. Имена, адреса, IP, номера телефонов. Свяжись с Серёжей. И с Лаврентьевым. Мне нужен доступ к базам Интерпола и прямой контакт с полицией Сербии.
— Принято. Капитан, прогноз: при текущей скорости реакции мы можем успеть. Но времени мало.
— Сколько?
— Судя по паттерну, от первого сообщения до «подачи» проходит от двух до четырёх недель. Сообщение отправлено три дня назад.
Я встал и подошёл к окну. За стеклом была омская ночь — чёрная, холодная, декабрьская. Снег валил стеной, заметал машины, дома, деревья. Где-то в Белграде женщина, имени которой я пока не знал, возможно спала — не зная, что она уже в меню.
Я открыл ноутбук и начал писать рапорт Корнееву. Командировка. Белград. Срочно.
«Аура» добавила строку:
— Капитан, я взяла на себя смелость и купила билет. Вылет через семь часов. Белград, аэропорт Никола Тесла.
— Спасибо.
— Это моя работа.
Я усмехнулся.
— Нет. Это уже не работа. Это личное.
Я закрыл ноутбук и пошёл собирать сумку.
Глава 1
Самолёт приземлился в белградском аэропорту Никола Тесла в три часа дня по местному времени.
Я вышел из зоны прилёта с сумкой через плечо и вдохнул воздух, пахнущий дизелем и мокрой землёй. Декабрь в Сербии оказался теплее омского, но всё равно холодным: плюс три, серое небо, снег с дождём. За стеклянными дверьми аэропорта — горы, невысокие, лесистые, с белградской телебашней на горизонте.
Таксист, пожилой серб в вязаном жилете, говорил по-русски с сильным акцентом, но охотно.
— Первый раз в Белград?
— Первый.
— Русский? Украинец?
— Русский. Из Сибири.
— О, Сибирь! — он оживился. — Холодно у вас. У нас тоже холодно, но не так. Куда едем?
— Улица Князя Милоша. Полицейское управление.
Таксист покосился на меня в зеркало, но вопросов задавать не стал. Я смотрел в окно. Белград был городом контрастов: бетонные коробки социалистической эпохи соседствовали с отреставрированными особняками в стиле модерн, граффити на серых стенах — с дорогими витринами, трамваи на узких улицах — с блестящими внедорожниками. Всё смешалось: Восток и Запад, старое и новое, война и мир.
На холме над городом возвышалась Калемегданская крепость. Я смотрел на неё и думал: сколько осад пережил этот город? Сколько раз его брали, жгли, отстраивали заново? А теперь здесь охотился новый враг — невидимый, цифровой, спрятанный в закрытых чатах и зашифрованных сообщениях.
Полицейское управление Белграда находилось в центре города, в массивном здании сталинской архитектуры. Я предъявил удостоверение майора уголовного розыска и письмо от Генпрокуратуры России за подписью Лаврентьева. Меня провели на второй этаж, в кабинет с табличкой «Одељење за високотехнолошки криминал» — отдел по борьбе с высокотехнологичными преступлениями.
Начальник отдела, инспектор Горан Станимирович, оказался мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и уставшим лицом курильщика. Он говорил по-английски с сильным балканским акцентом, но понимал русский — сказал, учил в школе, ещё при Тито.
— Майор Метростроев, — он пожал мне руку. — Ваш человек из Генпрокуратуры, Лаврентьев, звонил. Просил содействия. Что у вас?
Я открыл ноутбук. «Аура» заранее подготовила презентацию: скриншоты чата «Lonci i noževi», расшифровки сообщений, список участников, IP-адреса, географию.