Инна Проскуряк – Изнанка тишины (страница 3)

И вышла.

Я думал. Две девушки, похожие как сёстры. Два города. Двадцать два года. И дядя, который ждал всё это время. Ждал, пока что-то всплывёт. Или пока я вырасту.

За окном, на лестничной площадке, зажёгся и погас красный огонёк сигареты. Дядя курил, впуская дым в холодный подъезд. Я смотрел на этот огонёк и понимал: что бы ни лежало в папке, обратного хода уже нет.

Глава 2

Утро началось с тишины.

Я вышел на кухню в семь. Дядя уже сидел за столом, одетый, причёсанный, с кружкой чая. Смотрел в окно. За стеклом моросил дождь — мелкий, сентябрьский, почти туман. Сосны стояли мокрые, тяжёлые.

— Доброе, — сказал я.

— Доброе.

Вероника собиралась на работу. В коридоре щёлкали замки её сумки. Алиса ещё спала — слышно было, как она дышит за приоткрытой дверью детской, ровно и глубоко.

Я налил чай, сел напротив дяди. Папка лежала там же, где я оставил её вчера, — на краю стола. За ночь она будто стала тяжелее.

— Я в отдел сегодня не пойду, — сказал я. — Посижу тут. Посмотрю.

Дядя кивнул. Он понимал: первый разбор я делаю один.

Вероника заглянула на кухню, уже в плаще.

— Я Алису в школу отвела бы, но мне к восьми. Вань, ты проводишь?

— Провожу.

— Тогда я побежала.

Она поцеловала меня в макушку — быстро, по-утреннему, — кивнула дяде и вышла. Хлопнула входная дверь. Уголёк проводил её взглядом и снова улёгся.

Через полчаса проснулась Алиса. Пришла на кухню в пижаме, сонная, лохматая. Увидела дядю, остановилась.

— Доброе утро, — сказала она.

— Доброе, — ответил дядя.

— А вы ночевали у нас?

— Ночевал.

Алиса подумала секунду, потом села за стол и принялась за кашу. Ела молча, поглядывая на дядю. Перед тем как выйти из-за стола, она вдруг сказала:

— У вас руки, как у папы Вани.

Дядя опустил взгляд на свои ладони. Ничего не ответил. Алиса ушла одеваться.

Я отвёл её в школу. Она шла под зонтом, прыгала через лужи, что-то рассказывала про новую учительницу по рисованию. У ворот остановилась, посмотрела на меня снизу вверх.

— Пап Вань, а дядя Коля — он хороший?

— Хороший.

— А почему он грустный?

Я не знал, что ответить.

— Потому что у него дело не закончено, — сказал я.

— А ты закончишь?

— Попробую.

Она кивнула — серьёзно, по-взрослому — и побежала к крыльцу.

Домой я вернулся в девятом часу. Дядя перебрался в гостиную, сидел на диване с книгой — старой, потрёпанной, из тех, что остались от прежних жильцов. Я не стал спрашивать, что читает. Прошёл на кухню, открыл ноутбук, положил папку перед собой.

«Аура» ждала.

«Капитан, ночной анализ завершён. По запросу "пропавшие без вести, женский пол, 16–20 лет, светлые волосы, 2002–2004 годы" найдено два совпадения, требующих внимания»

— Выводи, — сказал я вслух.

На экране появились две карточки.

Первая: Акимова Марина, 18 лет. Исчезла в августе 2003 года в Челябинске. Тело не найдено. Особые приметы: светлые волосы до плеч, прямой пробор, на левой руке — шрам от ожога. Снимок прилагался. Я всмотрелся: те же черты, что у Томиловой. Мягкий овал лица, светлые брови, лёгкая асимметрия губ — правая сторона чуть выше. Фотография была цветная, но выцветшая: девушка стояла у кирпичной стены, смотрела в объектив, не улыбалась.

Вторая: Кузнецова Ольга, 17 лет. Пропала в мае 2002 года в Барнауле. Тело найдено через три недели в лесополосе за городом. Причина смерти — механическая асфиксия. Дело прекращено за отсутствием подозреваемых. На фото — школьный снимок, чёрно-белый. Та же внешность. Тот же пробор. Та же лёгкая асимметрия губ.

— Совпадение по типажу? — спросил я.

«Капитан, это больше чем типаж. Сравнение по антропометрическим точкам лица даёт совпадение на уровне 89–93%. Все четыре девушки имеют практически идентичную структуру лицевых костей: ширина скул, расстояние между внутренними углами глаз, угол наклона носовой перегородки. Я бы сказала — их подбирали. Но вывод оставляю вам»

Я откинулся на стуле. Паркет скрипнул. В форточку тянуло дождём и хвоей.

Четыре девушки. Четыре города: Омск, Новосибирск, Челябинск, Барнаул. Два тела, две пропавшие без вести. Разброс по времени — полтора года. И никакой явной связи, кроме внешности.

— «Аура», проверь базу нераскрытых по этим регионам за 2002–2004. Есть ли ещё совпадения по асфиксии, лесополосе, карьерам?

«Уже проверяю. Это займёт время. Ручной доступ к архивным базам МВД по регионам требует обхода ограничений»

— Обходи.

«Принято»

В гостиной дядя перевернул страницу. Шорох бумаги был единственным звуком, кроме дождя.

Я взял телефон. Набрал Серёжу.

Он ответил после третьего гудка. Голос был хриплый — то ли не выспался, то ли только докурил.

— Иван? Ты чего в такую рань?

— Дело есть, Серёж. Старое. Нужна помощь по архиву.

Пауза. Я слышал, как он затянулся.

— По Омску?

— Да. И не только. Томилова Елена, 2003 год. Убийство, глухарь. Дело вёл мой дядя. Мне нужно всё, что осталось в электронной базе. Сводки, протоколы, отказные материалы.

— Томилова, — повторил он. — Сейчас гляну... Это же старое совсем. Может, и не оцифровано.

— Что сможешь.

— Понял. Сделаю. Что-то серьёзное?

Я посмотрел на экран ноутбука. Четыре девичьих лица смотрели на меня.

— Пока не знаю, — сказал я. — Пока — глухо.

— Как всегда, — сказал Серёжа. — Ладно, до связи.

Он отключился. Я положил телефон на стол. Часы на стене щёлкнули. В гостиной снова шуршала страница.

— Дядь Коль, — позвал я.