Инна Площенко – Шёпот бездны (страница 6)

Вокруг потрескивали костры, отбрасывая на лица солдат причудливые, пляшущие тени. Мужчины, уставшие от дневного перехода, позволили себе короткую передышку. Напряжение, висевшее в воздухе с момента выступления в поход, немного спало, уступив место обыденным солдатским разговорам — простой человеческой потребности отвлечься от мыслей о грядущей битве.

— Слышал я от одного купца, что северяне тоже снялись с мест, — басил здоровенный детина, подбрасывая ветку в огонь. Искры взвились вверх, словно стая огненных светлячков. — Все их кланы идут к побережью.

— Да ну, брехня, — лениво отозвался другой, протирая лезвие своего кинжала. — Чего им там делать? У них же вечная зима и медведи по улицам ходят.

— Не скажи, — не унимался первый. — Говорю тебе, идут. И не просто идут, а маршируют так, что земля дрожит. Я сам видел их дозорных на границе. Страшные люди. Никогда не улыбаются. Вроде как смех у них — признак слабости.

— А доспехи у них, говорят, из костей делают, — вклинился в разговор молодой лучник, сидевший поодаль. — Не из железа, а из костей врагов. И шлемы у них с рогами, а на плечах — черепа.

— Враки всё это про черепа, — фыркнул кто-то из темноты. — Но то, что они огромные, как медведи, — это правда. И сила у них нечеловеческая. Один такой может меч одной рукой держать, что мы двумя еле поднимаем.

Разговор перешёл на другие темы: кто-то вспоминал дом и жён, кто-то жаловался на качество походной каши. Элирия слушала вполуха. Усталость брала своё. Голоса солдат сливались в монотонный гул, похожий на шум далёкого прибоя или на шелест листвы над головой. Боль в мышцах постепенно притуплялась, превращаясь в глухую, ноющую мелодию.

Она сама не заметила, как её голова начала клониться набок. Веки, тяжёлые, словно свинцовые пластины доспеха, закрылись сами собой. Голоса солдат отдалились, стали тише, а потом и вовсе исчезли, растворившись в бархатной тишине ночи. Элирия уснула прямо там, где сидела — неудобно привалившись к дереву, с флягой в руке и шлемом у ног. Сон её был глубоким и без сновидений — благословенное забытьё солдата перед боем.

Тишину, окутавшую лес, разорвал грубый окрик, похожий на удар хлыста:

— Какого хрена!? Эй, вставай, просыпайся!

Элирия дёрнулась, вырываясь из объятий глубокого сна. Мир вокруг был размытым и враждебным. Чья-то сильная, грубая рука бесцеремонно схватила её за предплечье и рывком поставила на ноги. Девушка покачнулась, мышцы, сведённые судорогой от неудобной позы, пронзила острая боль.

— А ну-ка, посмотрим, кто тут у нас... — пробурчал солдат, который её разбудил. Он был невысокого роста, коренастый, с густой рыжей бородой. Он бесцеремонно разглядывал её, держа за руку так, словно поймал воришку. — Принцессе место в замке, за вышивкой! А не на войне. Женщинам тут не место!

Не слушая её слабых протестов, он потащил девушку через весь лагерь к центру, где у главного шатра стоял командир. Элирия чувствовала на себе десятки взглядов. Сонные солдаты выглядывали из-под плащей, провожая их удивлёнными и насмешливыми взглядами. Щёки принцессы горели от стыда и унижения, но в груди закипала холодная ярость.

Командир стоял у входа в шатёр, скрестив руки на груди. Это был высокий, сухой мужчина с лицом, испещрённым шрамами. Элирия знала его — лорд-командующий Реймонд, один из самых уважаемых членов королевского совета.

Когда рыжебородый солдат вытолкнул её в круг света от походного фонаря, Реймонд лишь слегка приподнял бровь. На его губах появилась едва заметная, усталая усмешка.

— Я не удивлён, Ваше Высочество, — спокойно произнёс он, и в его голосе не было ни злости, ни подобострастия, лишь констатация факта. — И что мне теперь прикажете с вами делать?

Элирия выпрямилась во весь рост, сбрасывая с плеча руку солдата. Боль в мышцах никуда не делась, но теперь она была где-то далеко, уступив место ледяной решимости.

— Я приказываю вам разрешить мне остаться! — её голос прозвучал звонко и твёрдо, разлетевшись по притихшему лагерю.

Командир не рассердился. Он запрокинул голову и издал короткий, лающий смех.

— Приказываете? Вы? Ваше Высочество, вы можете приказывать придворным дамам выбирать ленты для бальных платьев. Здесь мои приказы — закон. А вы мне приказывать не можете.

Элирия сделала шаг вперёд. Её глаза сверкали в темноте.

— Я не прошу милости! Я прошу справедливости! Мой брат и человек, которого я люблю, пропали там, на побережье! Они сражаются с тварями из морских глубин, а я... я должна сидеть в замке и вышивать гобелены с их портретами? Я умею держать меч! Ардан сам меня учил!

Она обвела взглядом собравшихся вокруг солдат. В их глазах читалось любопытство, смешанное с сомнением.

— Я буду сражаться не хуже любого из вас! Клянусь честью!

Лорд Реймонд долго молчал, изучая её лицо. Затем он медленно кивнул, словно приняв для себя какое-то важное решение.

— Хорошо, Ваше Высочество. Пусть будет так.

Он сделал знак рукой, и из толпы вышел один из воинов — молодой, но широкоплечий парень с уверенной ухмылкой на лице.

— Вот моё условие. Поединок. Вы против него. Если вы одержите верх — я даю слово командира, вы останетесь в отряде и пойдёте с нами до конца. Если же нет... — он сделал паузу, — вы немедленно отправитесь назад в замок под конвоем. И больше никогда не попытаетесь повторить этот фокус.

Глава 8.

Солдаты расступились, образуя круг. Элирия посмотрела на своего противника, затем перевела взгляд на командира. В её сердце не было страха — лишь оглушительная тишина перед бурей.

— Я согласна, — твёрдо сказала она и шагнула в центр круга.

Круг сомкнулся плотнее. Воздух, казалось, сгустился от напряжения и любопытства. Противник Элирии, ухмыляясь, крутанул в руке свой меч — тяжёлый, чуть зазубренный клинок, побывавший не в одном бою. Он поигрывал оружием, явно не воспринимая девушку всерьёз.

Элирия подняла свой меч. Рука дрожала. Не от страха перед боем, а от страха опозориться. Доспех казался невероятно тяжёлым, сковывая движения. Солдаты вокруг посмеивались.

— Эй, Риг, полегче! Не порань принцессу! — крикнул кто-то из задних рядов, вызвав взрыв хохота.

— А то её папенька с нас шкуру спустит!

Элирия отступила на шаг под натиском первого же пробного выпада. Её противник был силён и опытен. Он не нападал в полную силу, но его удары были точны и выверены, заставляя её пятиться назад, к самому краю круга. Она едва успевала парировать, чувствуя, как отдача от каждого удара болью отдаётся в плече. Усмешки становились громче. Она была жалкой. Принцесса-девчонка, возомнившая себя воином.

Внезапно она споткнулась о корень и едва не упала. Солдат тут же воспользовался моментом, его меч метнулся вперёд в быстром уколе. Элирия чудом успела отклониться, и острие клинка лишь оцарапало наплечник её доспеха. Это было последней каплей.

Она резко выдохнула, загоняя панику и стыд в самый дальний угол сознания. Сердце перестало колотиться как бешеное, уступая место ледяному спокойствию. Перед глазами всплыло лицо Ардана. Его сосредоточенный взгляд во время тренировок. Его спокойный голос: «Не важно, какой враг перед тобой: слабый или сильный, высокий или низкий. Главное — верить в себя. И никогда не забывать о приёмах».

В этот момент что-то изменилось.

Глубоко внутри, там, где бушевал ураган эмоций, родилась волна чистой, незамутнённой силы. Её фиалковые глаза, всегда казавшиеся просто красивыми, вдруг вспыхнули внутренним светом, словно два драгоценных камня. А затем произошло невероятное.

Вокруг её руки, сжимающей эфес меча, начала сплетаться тонкая, едва заметная нить призрачного фиолетового света. Она обвила её запястье, поползла вверх по предплечью, охватила клинок, отчего сталь на мгновение засияла тем же мистическим светом.

Солдат на мгновение опешил, глядя на это чудо.

Элирия больше не отступала.

С яростным криком, в котором смешались боль, отчаяние и решимость, она перешла в атаку. Её движения стали молниеносными и точными. Это был уже не танец новичка, а смертоносный вихрь. Она не просто парировала удары — она их предугадывала. Укол сменялся финтом, блок — молниеносным поворотом. Она вспомнила всё: каждый урок, каждый приём, каждую ошибку.

Солдат был ошеломлён. Он был сильнее физически, но против него сражалась сама стихия. Он начал отступать под её напором, его ухмылка давно сползла с лица, уступив место сосредоточенному удивлению.

Финальный удар был стремительным. Элирия сделала ложный выпад влево, а когда противник дёрнулся блокировать удар справа, она прокрутилась на месте и нанесла мощный удар плашмя по его ногам. Солдат потерял равновесие и с грохотом рухнул на землю, выронив меч.

Наступила оглушительная тишина. Казалось, даже ночные птицы замолчали.

Элирия стояла, над поверженным противником, тяжело дыша. Фиолетовое свечение медленно угасало, растворяясь в ночном воздухе. А затем эту тишину разорвал звук одинокой пары ладоней.

Лорд-командующий Реймонд медленно аплодировал. На его суровом лице играла одобрительная улыбка.

— Браво! — произнёс он громко.

И в ту же секунду тишина взорвалась. Десятки солдат подхватили аплодисменты. Кто-то свистел, кто-то одобрительно хлопал по плечу своего товарища, которого только что победила хрупкая девушка.

— А ты молодец, принцесса!