Инна Площенко – Шёпот бездны (страница 8)

План был дерзким и рискованным.

— Лучники! — гаркнул командир. — Забирайтесь на самые высокие деревья. Ваша задача — снять всадников. Без них твари станут просто животными.

Затем он обратился к пехоте:

— Выкопать колья! Много кольев! Острой стороной к морю! Мы должны направить их атаку в узкий коридор смерти!

Работа закипела с яростью отчаяния. Солдаты рубили молодые деревца, заостряли концы топорами и вкапывали их в песок под крутым углом, создавая непроходимую полосу препятствий между лесом и кромкой воды. Лучники, словно белки, карабкались на сосны и дубы, маскируясь в ветвях.

Весь день прошёл в напряжённом ожидании и подготовке. Солнце медленно ползло по небу, освещая картину происходящего: людей, готовящихся дать бой неведомой силе на краю своего мира. Страх никуда не делся, но теперь он был приправлен злостью и холодной решимостью выжить и защитить то, немногое, что ещё осталось от их дома.

Элирия сидела на коне, вцепившись в поводья так, что побелели костяшки пальцев. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Волнение, которое она испытывала, было почти физическим — тугой, болезненный ком в животе, от которого тошнило. Рядом с ней молчал её вчерашний собеседник, рыжий парнишка. Его веснушчатое лицо было бледным и серьёзным, а болтливость, казалось, умерла вместе с его наивностью при виде сгоревшей деревни. Он лишь нервно проверял ремни доспеха, и этот тихий скрип был единственным звуком в напряжённой тишине ожидания.

Глава 10.

Солнце, огромное и багровое, медленно тонуло в море. Небо ещё не погасло, но тени уже удлинились, превращая мир в мешанину чёрного и алого. Все солдаты были на своих местах: пехота за линией кольев, лучники — невидимые призраки в кронах деревьев. Воздух был пропитан запахом соли, дыма и страха.

Внезапно эту тишину разорвал бешеный топот копыт. Из леса вылетели разведчики.

— Идут! — хрипло крикнул один из них, осадив взмыленного коня. — Твари вышли из моря! Движутся прямо сюда!

Командир взревел команду, и лагерь мгновенно пришёл в движение. Но было ещё не совсем темно. Последние лучи солнца золотили песок пляжа, когда из волн показались первые силуэты.

Сражение началось хаотично. Первые ряды пехоты встретили тварей копьями. Лучники на деревьях показали себя блестяще: стрелы с глухим стуком вонзались в белые доспехи всадников. Как только несколько наездников были сбиты, их чудовищные скакуны, лишившись управления, взревели и заметались, круша всё на своём пути. Это вызвало панику в рядах врага.

— Вперёд! — прогремел командир. — Не давайте им уйти в море!

Воодушевлённые успехом, солдаты сломали строй и бросились в погоню за отступающими тварями. Вся армия оказалась на открытом берегу, вдали от спасительной линии кольев и леса. Элирия видела, как волна солдат покатилась к воде... и в этот момент её сердце сжалось от дурного предчувствия.

Вода у берега забурлила. Она не просто пенилась — она кипела от движения десятков чёрных тел. Из моря начали выходить новые твари. Их было не шестнадцать.

Деваться было некуда. Позади — лес и лучники, впереди — орда кошмаров.

Элирия осталась на краю леса, на своём коне. Страх парализовал её. Она смотрела на разворачивающуюся бойню широко раскрытыми глазами, по щекам катились бессильные слёзы. Она видела, как сталь бесполезно отскакивала от чёрной чешуи. Как щупальца хватали солдат и с лёгкостью разрывали их на части. Как клыкастые пасти перекусывали людей пополам.

И тут её взгляд выхватил знакомую рыжую макушку. Парнишка был в самой гуще сражения. Его лошадь упала, сражённая щупальцем. Он кубарем покатился по песку, но тут же вскочил на ноги. Его лицо было перекошено не страхом, а яростью — животной, отчаянной яростью загнанного в угол зверя.

— За короля! — закричал он и бросился вперёд с одним лишь кинжалом в руке.

Это был бессмысленный, самоубийственный порыв. Ближайшая тварь даже не повернула к нему свою огромную голову. Одно из щупалец метнулось с молниеносной скоростью, обвило худенькое тело солдата и легко, словно куклу, подняло его в воздух. Элирия закричала.

Раздался тошнотворный хруст ломаемых костей. Щупальце сжалось один раз, и тело парнишки обмякло. Чудовище небрежно отбросило его останки в сторону, как ненужный мусор.

Мир для Элирии сузился до одной точки — до изломанного тела на окровавленном песке. Слёзы высохли. Их сменила ледяная пустота и глухая, всепоглощающая ненависть.

Конь под ней дрожал, чувствуя запах крови и смерти, пропитавший воздух. Элирия не могла больше сидеть в седле, словно зритель на кровавом представлении. Ей было невыносимо жаль это благородное животное, которое могло погибнуть зря, запутавшись в ремнях или став жертвой случайного удара.

Она спрыгнула на землю, мягко приземлившись на полусогнутые ноги. Она не бежала сломя голову — это было бы проявлением паники. Но и не шла медленно. Её движение было быстрым, плавным и абсолютно решительным, словно течение горной реки, которое невозможно остановить. Она двигалась сквозь хаос битвы, и солдаты, заметив её, расступались, их измученные лица на мгновение озарялись безумной надеждой.

Она пробилась в самый центр, туда, где горстка выживших — не больше двух десятков измождённых солдат — была плотно окружена чёрной стеной из лоснящихся тел чудовищ. Воздух здесь был густым, горячим и пах тиной медной кровью.

Элирия остановилась. Она не стала прятаться или искать укрытие. Она выпрямилась во весь рост перед лицом неминуемой гибели. Крепко, до боли в костяшках, сжала рукоять меча обеими руками. А затем сделала то, что показалось бы безумием любому здравомыслящему человеку.

Она сорвала с головы шлем и отбросила его в сторону. Тяжёлый металл глухо ударился о песок. Ветер тут же подхватил её длинные розовые волосы, разметав их по плечам и спине, превратив в яркий, живой флаг на фоне серого ужаса.

— Твари! — её голос, звонкий и яростный, прорезал гул битвы, перекрывая рёв чудовищ и крики умирающих. — Сюда! Сюда! Сюда!

Она кричала так, что горло саднило, вкладывая в этот крик всю свою боль, весь свой гнев и всю свою решимость. Она звала смерть на себя, чтобы дать остальным шанс. И они услышали.

Несколько всадников на своих кошмарных скакунах медленно развернулись. Их странные белые доспехи не отражали свет угасающего дня, а словно впитывали его. Лица были полностью скрыты гладкими шлемами без прорезей для глаз.

Они не спешили. Они приближались к ней с пугающей неторопливостью, словно учёные, изучающие диковинное насекомое. Элирия стояла неподвижно, лишь крепче сжимая меч. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой сильной и такой уверенной. Страх исчез, уступив место холодной ярости.

Когда до ближайшего всадника оставалось несколько шагов, он остановился. Его чудовище издало низкий утробный рык. Всадник медленно поднял руку и снял шлем.

Под ним не было лица. Лишь гладкая, бледная маска с тонкими линиями, похожими на шрамы или схемы.

Элирия не стала ждать. Не давая себе времени на сомнения, она с боевым кличем бросилась вперёд. Её меч описал сверкающую дугу и с влажным хрустом вошёл в шею существа. Бледная маска треснула, из-под неё хлынула чёрная кровь. Всадник рухнул на песок бесформенной грудой.

Она едва успела развернуться, как сбоку метнулась тень другого чудовища. Его щупальца были уже в воздухе, готовые схватить её. Время замедлилось. Элирия застыла, парализованная ужасом.

— Стой! — крикнула она снова. Это был не приказ воина. Это был отчаянный вопль загнанного зверя.

И произошло невозможное. Щупальце замерло в сантиметрах от её лица. Чудовище издало странный булькающий звук и отшатнулось назад. Его всадник — такой же безликий — сидел в седле абсолютно неподвижно. В его позе читалось не просто удивление, а глубокое, непробиваемое замешательство.

Элирия стояла посреди круга врагов, тяжело дыша. Её меч был испачкан чёрной кровью, а вокруг неё образовалось пустое пространство. Чудовища больше не нападали. Они просто... смотрели.

Внезапно битва замерла. Рёв чудовищ, лязг стали, и предсмертные крики солдат оборвались, словно кто-то одним движением отсёк все звуки мира. Остался лишь вечный, равнодушный шум моря, накатывающего на окровавленный песок.

Глава 10.

Все существа — и люди, и твари — застыли в тех позах, в которых их застала эта странная, звенящая тишина. Воспользовавшись моментом оцепенения, несколько уцелевших солдат, пятясь и не спуская глаз с Элирии и окруживших её монстров, начали медленно отступать к лесу.

Сама принцесса чувствовала, как реальность ускользает из-под ног. Сильное головокружение накатило волной, но оно не было болезненным. Это было ощущение падения в бездонный колодец, наполненный светом. Фиолетовое сияние, которое она видела в бою, теперь окутало всё её тело плотным коконом. Оно не обжигало, а скорее согревало, проникая в самую душу.

Её ноги оторвались от земли. Медленно и плавно она поднялась в воздух на высоту человеческого роста. Её руки раскинулись в стороны, словно она пыталась обнять весь этот гибнущий мир. Длинные розовые волосы развевались не от ветра, а от потоков чистой энергии, исходящих от неё. Её фиалковые глаза были широко открыты, но взгляд был устремлён в пустоту. Сложно было сказать, видит ли она хоть что-то, или её сознанием завладела древняя, могущественная сила.