Инна Площенко – Шёпот бездны (страница 9)

А затем её губы разомкнулись, и голос разнёсся над берегом. Это был её голос, но, в то же время, он звучал иначе — глубже, старше, с нотками металла и громовых раскатов. Он эхом отражался от скал и затихал где-то в глубине леса.

— Война должна прекратиться. Или же всякий, кто не остановится, будет уничтожен.

Слова повисли в воздухе тяжёлым приговором. Это была не угроза испуганной девушки, а ультиматум божества.

Но вместо того чтобы внять предупреждению, чудовища пришли в ещё большую ярость. Их щупальца задергались с бешеной скоростью, пасти раскрылись в беззвучном рёве. Всадники на их спинах отдали молчаливый приказ. Несколько тварей одновременно метнулись к парящей в воздухе фигуре, стремясь схватить это сияющее существо и разорвать его на части.

Одно из щупалец, похожее на гигантского склизкого питона, уже почти обвило её талию. Элирия даже не повернула головы. Она просто медленно опустила руку и коснулась чёрной чешуи.

В тот же миг произошёл взрыв. Но это не был взрыв огня или света. Это был взрыв небытия. В месте касания тело чудовища и его всадника мгновенно иссохло, почернело и рассыпалось в прах. Не осталось ни костей, ни доспехов — лишь горстка серого пепла, которую тут же подхватил и унёс морской бриз.

Берег снова погрузился в тишину. Но теперь это была тишина ужаса.

Фиолетовое свечение, окутывавшее Элирию, медленно угасло, словно догоревшая свеча. Её тело, только что парившее над землёй, безвольно опустилось на песок. Принцесса рухнула как подкошенная, лишившись чувств от чудовищного напряжения.

Но её воля продолжала действовать. Голос, который ещё недавно гремел над берегом, теперь звучал тихо, но властно в её собственном сознании, и она повторила приказ вслух, уже своим обычным голосом, слабым, но твёрдым:

— Оставаться на месте.

Чудовища, ещё мгновение назад рвавшиеся в бой, застыли как каменные изваяния. Их щупальца повисли в воздухе, пасти закрылись. Они не могли пошевелиться, скованные невидимой силой.

Элирия с трудом поднялась на ноги. Мир вокруг неё всё ещё плыл, но она заставила себя сделать первый шаг. Затем второй. Она шла сквозь строй кошмарных созданий, и каждое её движение было преисполнено божественной мощи. Она не бежала и не сражалась. Она просто шла.

Она подходила к каждому чудовищу по очереди. Касалась чёрной чешуи кончиками пальцев, и тварь вместе со своим безликим всадником тут же обращалась в прах. Это был не бой, а казнь. Безмолвная и неотвратимая. Песок под её ногами становился серым от праха поверженных врагов.

Лишь одно существо она оставила в живых. Одно из шестнадцати первых. Его щупальца были плотно прижаты к телу, а всадник сидел неподвижно, словно парализованный ужасом. Элирия остановилась перед ним, её светящиеся глаза заглянули в пустоту его шлема.

— Ты будешь говорить, — прошептала она.

К тому моменту, когда она закончила, от армии вторжения не осталось и следа. Лишь ветер гонял по пляжу серый пепел.

Силы окончательно покинули её. Фиолетовый свет исчез. Ноги подкосились, и Элирия рухнула на колени, а затем без чувств упала на песок.

Глава 11.

Очнулась она от монотонного гула, похожего на жужжание огромного шмеля. Голова раскалывалась, каждый удар пульса отдавался острой болью в висках. Во рту пересохло.

Она лежала не на песке, а на чём-то мягком и неровном — видимо, наспех собранных тюфяках, набитых соломой. Над головой был натянут плотный полог большой командирской палатки, который слегка колыхался от ветра.

Элирия была без доспехов. Тяжёлая броня исчезла, уступив место лёгкой одежде: на ней была простая стёганка. Именно её надевают под доспехи для смягчения ударов и защиты от натирания металла. Она была, пропитана потом, и пахла дорожной пылью.

За тонкими стенками палатки кипела жизнь: были слышны приглушённые голоса солдат, стук молотков по дереву, ржание лошадей и скрип телег.

Принцесса попыталась приподняться на локте, но голова тут же закружилась с новой силой. Она со стоном упала обратно на подушку.

— Тише-тише, Ваше Высочество, — раздался рядом знакомый строгий голос.

В проёме палатки показалась фигура лорда-командира Реймонда. Его лицо было покрыто копотью и усталостью, но в глазах читалось огромное облегчение.

— Вы очнулись. Хвала Великой Матери.

Элирия с трудом сфокусировала взгляд на лице склонившегося над ней командира. Голова гудела, как колокол после удара, а во рту стоял привкус пепла и меди.

— Мы... победили? — её голос был хриплым, едва слышным шепотом, который тонул в шуме, доносившемся снаружи.

Лорд Реймонд позволил себе лёгкую, усталую улыбку, от которой шрам на его щеке натянулся.

— Да, Ваше Высочество. Благодаря вам. Вы спасли всех, кто остался. Вы сотворили чудо.

Элирия закрыла глаза, вспоминая вспышки фиолетового света и рассыпающиеся в прах тела чудовищ. Это не казалось чудом. Это казалось кошмаром.

— Что нам теперь делать? — спросила она, снова открывая глаза и глядя в потолок палатки.

— Отправимся домой, — твёрдо ответил командир. — В столицу. Нужно доложить королю о победе и о потерях.

— Я не могу, — Элирия резко приподнялась на локтях, игнорируя головокружение. Стёганка сползла с плеча, но она этого даже не заметила. Её взгляд был полон упрямой решимости. — Я не могу вернуться. Я пришла сюда не за победой. Я пришла, чтобы найти брата и Ардана. Я должна их найти.

Реймонд тяжело вздохнул и сел на грубый деревянный табурет рядом с её ложем. Его лицо стало суровым и непреклонным.

— Ваше Высочество, вы видели, что здесь происходило. Вы видели эту бойню. Мы нашли лишь следы сражения, но ни одного живого человека из передового отряда. Как бы ни было это печально... их, скорее всего, нет в живых.

— Но я должна знать точно! — в её голосе зазвенели слёзы.

— И вы узнаете, — его тон смягчился. — Но прежде чем мы отправимся домой, есть дело государственной важности. Вы должны допросить выжившего всадника.

Элирия непонимающе нахмурилась.

— Всадника?

— Да. Того, которого вы оставили в живых. Вдруг это ещё не всё? Вдруг огненные шары с неба принесли не шестнадцать тварей, а сотни? Может быть, где-то в океане затаился целый флот этих существ? Он — наш единственный источник информации.

Элирия замерла. Мысль о том, что враг может знать что-то о судьбе её близких, пронзила её сознание острой иглой.

— Вот именно! — воскликнула она, и её глаза снова загорелись надеждой. — Может быть, он знает! Может быть, они взяли пленных! Я хочу поговорить с врагом. Немедленно!

Командир покачал головой и встал. Его тень упала на стену палатки, сделав его фигуру огромной и зловещей.

— Элирия, — сказал он мягко, но с той непреклонной твёрдостью, которую она так хорошо знала. — Сначала нам всем нужно отдохнуть. Подлатать раны. Найти еду и чистую воду. Мы все на пределе. Мы отправимся в ближайшее рыбацкое поселение, оно тут неподалёку в бухте. Мы пойдём туда через пару часов. Там вы сможете поесть и поспать в безопасности. И только после этого вы поговорите с пленным. Обещаю вам.

Он направился к выходу из палатки.

— Отдыхайте, принцесса. Вы это заслужили.

Он вышел, оставив её одну в полумраке. Элирия упала обратно на подушки. Она была измотана до предела, но сон не шёл. Мысль о том, что где-то рядом находится существо, которое может знать правду о её брате и Ардане, жгла её изнутри калёным железом. Она не могла ждать пару часов. Но у неё не было сил спорить. Ей оставалось лишь лежать, слушать шум лагеря и ждать.

Уцелевшие солдаты — измождённые, покрытые пылью и засохшей кровью — выстроились в неровную колонну. Их осталось не больше трёх десятков, и каждый шаг давался им с трудом, словно они несли на плечах не только оружие, но и груз пережитого ужаса. Элирия шла среди них, кутаясь в плащ одного из павших воинов. Её стёганка была перепачкана, а розовые волосы, выбившиеся из косы, трепал ветер. Рядом с ней шагал командир Реймонд, его лицо было мрачнее тучи.

Дорога до рыбацкого поселения заняла около двух часов. Они шли молча. Тишину нарушал лишь скрип кожаных ремней, глухой стук сапог по земле и редкое фырканье лошадей. Говорить было не о чем. Слова казались слишком мелкими и ничтожными по сравнению с горем и потрясением, которые пережили эти люди. Каждый был погружён в свои мысли, в скорбь по павшим товарищам.

Всю дорогу взгляд Элирии был прикован к пленнику. Его вели в самом центре колонны, связанного по рукам и ногам прочными верёвками. Он шёл странной, механической походкой, глядя прямо перед собой. Его белый доспех был исцарапан и покрыт песком, а гладкий шлем скрывал лицо. Он не был ни живым, ни мёртвым — просто вещью, трофеем.

Элирия не сводила с него глаз, мысленно прокручивая будущий допрос.

«Как мне говорить с ним? Что спрашивать? Он вообще понимает наш язык?» — мысли роились в её голове, словно потревоженные пчёлы. Она представляла себе этот разговор как поединок, где оружием будут не мечи, а слова.

И тут её осенило. Она вспомнила уроки своей наставницы-жрицы. Старая женщина часто говорила: «Мысли людей для нас не тайна, дитя. Истинная жрица слышит не слова, а то, что за ними стоит. Страх, ложь, надежда — всё это имеет свой вкус и свой цвет».

«Может быть... — подумала Элирия, и в её сердце затеплилась искра надежды. — Может быть, мне не нужны слова. Может быть, я смогу заглянуть в его разум».