Инна Ласточка – Наследники Империи (страница 7)

– Простите…

Тепло, нежность и сила его рук, взгляд и голос сводили с ума, но Анна решила, что поведение коня какой-то особый знак, и отступила.

– Давайте не будем заставлять Алексея ждать, Андрей Михайлович. У нас ещё будет время.

***

Три четверти часа они неслись во весь опор через поле к лесу по желтеющей влажной траве, вскидывая комья земли, рассекая высокие заросли осенних полевых цветов, но затем замедлились, свернули на тракт вдоль леса и поехали ровно, спокойно, а ещё через четверть часа спешились и пошли пешком.

– Места здесь незабываемые, Анна, – сказал Алексей, осматриваясь вокруг.

Впереди вилась лента дороги, утопая в высокой золотистой пшенице, на горизонте у края синего неба клубились седые облака, последняя стая птиц покидала эти края, чтобы переждать зиму там, где теплее и спокойнее. Их планета состояла из островов разного размера и одного огромного материка: каждый остров обладал своей неподражаемой красотой, своими природными ресурсами, нёс в себе культурное наследие тысяч и тысяч людей, проживающих там веками. Образовавшиеся государства на материке и островах часто вступали в конфликты, но полноценную войну можно было вести лишь на суше – море не любило жарких битв, не любило пролитую кровь, и бушевало так, что ни один корабль не мог остаться на плаву. Конфликты концентрировались на материке, пока к власти не пришёл первый император Романов и не прекратил череду бессмысленных сражений. И всё же опасность войны всегда маячила на горизонте, но Анна не боялась войны. Вот уже больше двухсот лет Материк не вступал в войну: императорская армия, мудрое правление дворян и императоров привело Кристальный Материк к состоянию надёжного места, под защитой которого не было страшно, на которое можно было положиться, и Анна полагалась всей душой. В детстве в Звёздной Гавани она любила просыпаться до зари и смотреть, как над морем восходит солнце – она бы никогда не променяла Кристальный Материк ни на что другое, эту красоту, этот покой и безопасность, эту жизнь со всеми её печалями и радостями, счастьем и горем, справедливостью и беззаконием. Анна любила свой дом и не желала думать, что где-то может быть лучше.

– Да, это и правда незабываемо, – ответила она. Горло сдавило, и на глазах выступили слёзы. – Восхитительно, – повторила Анна и долго молчала, пряча за улыбкой свои чувства, прежде чем заговорила снова. – Итак, господа, куда мы едем? Расскажите же. Подробностями вы так и не поделились. Может быть, я доверилась вам зря?

Ещё по-летнему тёплый ветер ударил Анну в лицо, скинул шляпку на плечи, не унося её с собой лишь потому, что та держалась на мягкой ленте. Пряди волос выпали из причёски. Анна вздохнула полной грудью, и ей вдруг стало безразлично, куда они пойдут. Кристальный Материк прекрасен везде, в каждом, даже самом отдалённом и тёмном уголке.

– В деревню, – Андрей указал вперёд. – Мы во владениях Голицыных, здесь недалеко лекарская деревня, поедем туда, а потом во владения Карамзиных. Их кузнечные мастерские работают рядом с рекой и лесом на склоне Малахитовых гор…

– О, позвольте мне снова дать вам небольшой урок истории, – перебил его Алексей.

– Снова? – Андрей покосился на друга.

– Ничего такого, – отмахнулся тот, – потом расскажу. А вы как, Анна, согласны?

– Вы хороший рассказчик, – без тени иронии заметила она.

Алексей кивнул в знак признательности.

– Что вы знаете о владениях дворянских родов и императора, Анна?

Она пожала плечами.

– Многое. Наверное, всё. Белый Город – это единственные владения императорской семьи. Владения четырёх дворянских родов примыкают к его стенам и тянутся от них до океана. Каждый глава рода занимается управлением на своей территории так, как того пожелает, но Белый Город имеет право вмешиваться и решать вопросы, требующие независимого и справедливого взгляда. Несмотря на то, что города и прилегающие к ним деревни – это автономные территории, армия только одна, и штаб её находится в Белом Городе, армия защищает границы и соблюдает внутреннюю безопасность. Так же Белый Город объединяет всех глав родов под эгидой общего управления, и главы делят между собой разные сферы влияния. Например, отец Андрея как раз руководит армией, занимается внутренней и внешней безопасностью, а мой отец – человек творческий, наше призвание – искусство… На мой взгляд, не самая полезная вещь для государства.

– О, как, – сказал Алексей, – чудесно! Я почувствовал себя на лекции в академии. Впрочем, вы совершенно правы, Анна, но всё же должен вам возразить. Искусство – это очень много, и ведь Архангельские занимаются не только этим. Важнее, что образование и просвещение тоже лежат на плечах вашего отца, и он справляется с этим не хуже, чем прочие справляются с иными своими обязанностями. К тому же, Анна, – он чуть склонил голову на бок, – не вы ли стреляете из револьвера и лука и держитесь в седле не хуже бравого офицера?

Анна побледнела. Алексей слишком много знал, чего доброго, мог рассказать при Андрее что-нибудь такое, что ей лучше бы было рассказать ему самостоятельно. И хотя Анна понимала, что Алексей шутит над ней с самой первой встречи, продолжать разговор расхотелось.

– Если вы не против, я бы снова поехала верхом.

***

Звуки веселья, гомон, музыку и вспышки магии они услышали до того, как увидели саму деревню, но вскоре и та показалась из-за высоких колосьев. Маленькая, с зелёными крышами, она располагалась в низине на границе хвойного леса, улицы её были засажены яблонями и вишнями, пахло свежевыпеченным хлебом и сухими лекарственными травами. Коней привязали рядом с водой и кормом у крайнего дома, который был чем-то вроде постоялого двора, и прошли в центр, на небольшую площадь, где собралась вся деревня.

На деревянном помосте разыгрывалось какое-то представление – Анна смутно улавливала сюжет старой сказки, которую в детстве читала мама – рядом возвышался гладкий столб с разноцветными лентами и яркими диковинками на самом верху, вроде красных сапог или неувядающего венка из васильков. К столбу то и дело подходил какой-нибудь юноша и совершал попытку забраться наверх, чтобы что-нибудь достать, но пока все попытки были неудачными. Анна очень скоро поняла почему – по правилам игры использовать магию было запрещено. Снизу юношей подбадривали ожидавшие их девушки. На краю площади, справа от Анны и сопровождающих её мужчин, сидел медведь, он играл на круглом куске дерева, перетянутом тремя металлическими струнами, а бородатый мужичок рядом пел весёлую песню и высекал из ладоней бесцветную, едва отличимую от воздуха магию. Анна предположила, что это могли быть потрясающе красивые искры, если бы их было видно, и хотела уже подкинуть в них немного цвета, когда вдруг одёрнула себя. Они ведь прибыли сюда тайно, не следовало ей раскрывать свою личность, иначе, зачем был весь этот маскарад?

– Это Осенний бал? Так его здесь празднуют? – удивилась Анна.

Андрей посмотрел на неё и улыбнулся.

– У всех по-разному… Не все дворянские семьи похожи на вашу, Анна. Не все готовы пригласить простых людей в свой дом.

Анна покраснела, а Алексей сделал шаг к ней и намеренно приглушённым голосом спросил.

– Ходят слухи, будто бы благородная Анна приглашает молодых людей своего возраста со всех владений Архангельских, наряжает их в платья, знакомит друг с другом и проводит прекрасные вечера?

Он сказал это, словно какой-нибудь тайный заговорщик из театрального представления, и это рассмешило Анну, заставив забыть обо всех беспокойствах.

– Ох, Алексей Николаевич, всё-то вы знаете, обо всём-то осведомлены…

Он гордо выпрямился.

– Положение позволяет, Анна Дмитриевна.

Андрей только усмехнулся.

– Пойдёмте, а то и перекусить не успеем.

– Нет, Вознесенский, подожди. Куда ты вечно спешишь? – Алексей подмигнул Анне и прошёл через толпу прямо к столбу, запрыгнул на небольшой помост и взял в руки значок с номером.

– Ну, в самом деле… – покачал головой Андрей и повернулся к Анне. Она смотрела на Алексея. – Он вам нравится? – сам от себя не ожидая, спросил Андрей.

– Что? – Анна бросила на него короткий взгляд, но заметив выражение его лица, обернулась снова. – Кто нравится? Алексей?

Андрей взволнованно сглотнул, Анна выдохнула с облегчением.

– Да вы что?! Он юный, умный, наивный и смешной, я уверена, он хороший человек и отличный друг, я бы хотела иметь такого брата, а нравится… нравитесь мне вы, – она прикусила язык, но тут же поборола смущение и взяла Андрея за руку. – Не ревнуйте, Андрей Михайлович. Магия связала нас, другим не занять вашего места.

Андрей сжал её руку в ответ и больше ничего не сказал. А в это время Алексей был в центре внимания: он вскинул руку со значком и громко заявил.

– Я посвящаю этот подвиг прекрасной и неподражаемой Анне! – ему хватило наглости посмотреть прямо на Анну, и пока толпа мотала головами в попытке проследить за его взглядом, он скинул верхнюю одежду и сапоги и бросился штурмовать столб, который до этого ещё не дался ни одному присутствующему в толпе мужчине.

Анна и Андрей с замиранием сердца, надеждой и некоторым восхищением смотрели на сына императора, ловко взбирающегося под самый верх, к красным лентам. Там у него соскользнула нога, и он едва не свалился, заставив нескольких девушек испуганно ахнуть, но удержался, сделал последний рывок и сорвал ожерелье из рябины и осенних листьев. Честно, без капли магии, опираясь только на собственную подготовку, он сделал то, что не удалось никому. Через мгновение Алексей уже поспешно одевался, пробирался сквозь ликующую толпу и вручал Анне свою добычу.