Инна Копысова – Сутево – дорога в себя (страница 1)
Инна Копысова
Сутево – дорога в себя
Пролог
Девушка стояла на краю скалистого обрыва. Тонкое женское тело дрожало и тряслось от бессилия. Ярко-рыжие, словно огонь, кудрявые волосы растрепались на сильном ветру, но она этого не замечала. Просто смотрела вперед, в безмолвном отшельничестве. С каждым тяжелым вздохом накатывала волна адской боли, а сознание ускользало, как песок сквозь пальцы. Слёз уже совсем не было, только тихое отчаяние и гнетущая пустота придавила сверху, так, что она согнулась. Ветер бешено трепал влажные завитки, поднимая их к самому небу, что казалось, вот-вот, и просто вырвет волосы с корнем. В голове пойманной птицей билась одна мысль: «Он бросил меня! Выбрал своё благополучие и сытую жизнь. А я? Я могу рассчитывать только на редкие встречи, когда ему удобно? Что же делать? Надоело! Все это надоело! Я устала! Очень»!
Красавица сделала небольшой шаг вперед, еще ближе к самому краю, туда, где волны страстно бушевали и с остервенением бились о скалы, а непрозрачная вода влекла в свою черную пучину. Подняла блеклые карие глаза наверх. Не мигая, как завороженная посмотрела на Луну. Яркий желтый круг ночного светила озарял все вокруг, отбрасывая странные тени, танцующие смертельный танец. Казалось, магнетизм и загадочная красота лунного круга не отпускали. И в порыве измененного мутного сознания девушка сделала твердый шаг вперед. Раздался тихий всплеск воды.
Море с радостью приняло свою жертву, закрыв ее последним ласковым покрывалом. Мелкие барашки волн пробежали игриво и пучина снова разгладилась, как будто ничего и не произошло.
На самом верху, в темных кучерявых облаках, Высшие силы наблюдали за этим безумием. Седовласый Старец нахмурил сердитые брови, удрученно покачал головой, поморщился и тяжело вздохнул, потирая узловатые пальцы. Маленькая белокурая девочка-ангел, его внучка, хлопая шелестящими крыльями, заломила в отчаянье руки и в истерике, топая ногами, громко закричала:
– И что? Почему Ты ничего не сделал? Не помешал ей? Как же так? Ты же мог! – она зарыдала, упав на колени.
– Не переживай, дорогая, мы подумаем как быть в этой ситуации. Мы все исправим. Верь мне!
В кабинете молча сидели трое. Седовласый Старец хмурил брови и усиленно думал, в глазах его стоял лед от напряжения. Дьявол, потирая руки, ждал, готовый в любой момент загрести Душу в свои объятия. Ангел отвлеченно и безразлично смотрел в окно, был беспристрастен. Все ждали жрицу Любви – Гетеру, которая задерживалась. Тогда Старец начал нелегкий разговор.
– Ну что, друзья, у нас новая Душа. Не такая, как все, но этот, перешёл все границы. Просто человек-хамелеон: сегодня один, завтра другой, послезавтра третий. Мало того, что жил всегда для себя, даже и не думал о других, о тех, кто его искренне любил. Особенно последняя, самая чистая девушка, именно она смогла бы изменить этого человека: научить проявлять свои чувства, доверять людям, и, наконец, создать с ним семью. Другие бы не справились с этим. У нее была миссия – родить чудо-ребенка, который изменил бы жизнь многих. Но та в отчаяние сбросилась со скалы из-за него, а этому мужчине хоть бы хны, продолжает творить свои страшные черные дела. Я не знаю как дать ему понять, что так нельзя. Даже моя внучка в шоке от случившегося. Ваши предложения!
– Отдайте его мне! – сверкая искорками огня в глазах, скалясь и потирая руки, кричал Дьявол. – Я придумаю такие развлечения и контракты, что он пожалеет о своих деяниях. – Люцифер нетерпеливо подпрыгивал на месте и ехидно улыбался.
– Нет! Это моя Душа! – Ангел поднял голову, твердо посмотрел вперед, хрустнул тонкими крыльями и продолжил, – Нельзя навешивать штампы на человека, не зная истинных причин его поступков. Он может начать новую жизнь, стать другим и изменить своё окружение – в этом миссия человека!
– Простите, я задержалась. – Жрица Любви, запыхавшись, стояла в дверях, слушала, и удивленными глазами смотрела на присутствующих. – А давайте дадим последний шанс и посмотрим, как он с ним справится? Эта сложная Душа, но все же, наверняка не пропащая. Давайте лишим его всего, что ему так дорого. И пусть решает, что делать в этой ситуации. А если не справится, вот тогда наступит время Люцифера наказать – а он это умеет. Пусть человек сам глотнет того яда, который источал другим. Дадим ему шанс в следующей жизни! – глаза Гетеры смотрели с надеждой вперед.– В следующей жизни! – повторила Жрица, улыбаясь счастливо, потирая длинные тонкие пальцы и закружилась от счастья, излучая вокруг серебряное мерцание.
Все согласились, кивая головами. Старец блаженно улыбался, голубые льдинки в глазах растаяли, уступив место синим всплескам, уголки губ надменно поднялись вверх, и лицо излучало спокойствие и торжество. В голове зрели новые идеи, как объяснить людям прислушиваться к своему сердцу и делать правильный выбор.
Колесо судьбы медленно закрутилось на очередной круг.
Глава 1. Новая жизнь
Джон стоял перед домом, с потертым, как и его прошлая неудавшаяся жизнь, чемоданом. Он мрачно обозревал все вокруг, хмуря черные брови. Село “Новое”, где мужчина оказался, было совсем не тем местом, которое представлялось. Выжженый бурьян заполонил все вокруг. Кресты, заброшенные домишки, развороченные и покосившиеся от времени строения напоминали о том, что здесь давно никто не живет. Мрак. Чернота. Страшные осколки прошлого, говорили о трагедии. Но Джон думал только о том, что вовремя сбежал. Только откуда? От кого? От них? От себя? А стоило ли? Убежал от других, но взял с собой себя. Так сбежал ли? Покрытые болью и разодранные в клочья мысли, висели рваными лохмотьями в голове. А боль, словно кровь, точила каплями его каменное сердце. Капля за каплей, капля за каплей.
Когда-то он был просто Евгений, Женечка, как ласково называла милая мама. Любимое имя, такое нежное, родное, душевное и теплое. Но отец, часто говорил, что это какое-то непонятное имя: то ли женское, то ли мужское. И сам мальчик, такой же – нежный и ранимый, тонко чувствующий чужую боль. Это отмечали все родные, и это сильно бесило отца – не может настоящий мужчина быть таким: нытиком, нюхающим цветочки и листики, а особенно его единственный сын. Поэтому, после внезапной смерти родительницы, Женя воспитывался в строгости, подчинении и как итог – постоянных наказаниях. Конечно, это закалило его характер, но в то же время и сильно надломило, оставив огромную незаживающую дыру в сердце, которая постоянно саднила, источая миазмы яда. Ребенок научился с этим жить, подстраиваться, хитрить, пользоваться нужными масками с теми, кто был выгоден. Поэтому, когда ему исполнилось восемнадцать, молодой человек сменил имя.
И родился Джон. Дерзкий, беспринципный, не умеющий никого любить мужчина. Конечно, он легко входил в доверие, умело производил хорошее впечатление на любого человека. Но, не подпускал никого близко к сердцу, особенно женщин, считая, что все, как и мать бросят его в самый неподходящий момент и предадут, оставив совсем одного. А события ближайшего времени только доказывали сорокалетнему мужчине правильность мыслей и поведения. Изменив имя, на свет родился совершенно новый человек.
Но сейчас, некогда красивый и молодой еще мужчина выглядел удручающе. Сильно похудевший и осунувшийся, стал как дрожащий лист, еле державшийся на ветви, дергающийся из стороны в сторону при каждом порыве ветра. Куда-то делся вальяжный лоск и яркий блеск синих глаз. Знакомые совершенно не узнавали его, настолько мужчина поменял свой облик, будто это был совсем другой человек. В пустых глазницах сияла боль и обида, он боролся с несправедливостью этого мира, но победа оказалась не за ним. Джон тяжело вздохнул, сердце от чего-то учащенно забилось и глаза прищурились от неизвестности.
Сбоку раздался странный хруст, мужчина медленно повернул голову, ахнул, широко открыл глаза, взмахнул руками, на лету теряя чемодан, и отключился.
Раскрывшаяся поклажа тяжелым грузом рухнула на черную влажную землю, а листки дневника взлетели легкими бабочками и рассыпались, впечатавшись в жирную жижу.
Джон медленно открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света, ослепляющего его. Затем медленно открыл сначала один глаз, прищурился и распахнул второй. Голубое небо мирно смотрело своими белыми пышными облачками, словно бровями на мужчину. Вечернее солнце заглядывало нежно в каждый уголок его лица, мягко ласкало, припекая.
– Где я? – мелькнуло в голове. Мужчина тихонько повернул голову, оглядел местность. – Уф! – выдохнул с облегчением, – Похоже я вырубился или уснул, только как это произошло, непонятно? – сказал вслух, потирая шишку на голове.
Он быстро вскочил на ноги, оглядываясь по сторонам. Кругом были только черные кресты и разруха. Будто ангел смерти ворвался сюда, не оставляя ничего живого. Рядом лежал распахнутый чемодан. Белые листки дневника Лауры, впечатавшись глубоко в землю, намокли и стали черными, как и все вокруг. Мужчина тяжело наклонился и начал собирать эти важные бумажки, которые начал читать уже после смерти девушки. Где-то далеко, в глубине деревьев, глухо ухнул филин и Джон от неожиданности вздрогнул. Страницы снова закружились мертвым тяжелым грузом, прибиваясь к земле, будто сама память о ней стала неподъемной.