Инна Гуляева – Веда очень любит секс (страница 12)

Он сам очень необычный. Такой чуткий! Понимает все мои эмоции, никогда бы не подумала, что мужчина может так хорошо понимать чувства. В этом году мне встретились целых два чутких человека – мой учитель экстатичных танцев и психолог. Если бы не моя влюбленность в Макса, я бы попробовала соблазнить психолога, несмотря на то, что он меня младше.

Наступает время обеда, и я не могу дождаться его завершения. Сейчас наступит время, когда я буду наедине с Максом. Он такой загадочный и закрытый, это возбуждает во мне так много любопытства.

– Веда, давай обсудим завтрашнее занятие, – предлагает Макс. – Вы будете вдвоем мне ассистировать – ты и Полина.

«Только не Полина! – думаю я. – Я не хочу даже близко быть с ней!»

Я не могу выдержать постоянную соревновательность Полины. Это какой-то кошмар. По любому поводу. Она старается во всем быть первой. Ее чувства так заразительны, что я уже втягивалась несколько раз в соревнования «ни о чем». Я стараюсь быть начеку, когда взаимодействую с ней. Очень быстро можно обнаружить себя пытающейся что-то доказать. Как человек умудряется создать такое поле? Она как тренажер осознанности, с ней не расслабишься.

И, конечно же, она начнет соревноваться со мной за внимание Макса.

Я улыбаюсь Максу в ответ на его слова, но внутри я уже ничего не хочу. Не хочу обсуждать завтрашнее ассистирование, музыку и само занятие. У меня одно желание – побыстрее уйти.

Но Максу, видимо, это нравится. Ему, наверное, очень приятно такое соревнование за его внимание. Он улыбается и говорит:

– Вы должны решить, кто когда играет. Сможете это сделать сами?

Я уже мысленно представляю, как Полина будет соревноваться в любом случае, какое время я бы не выбрала, ей срочно надо будет сказать, что ей это время нужно, и вступить в спор.

Поэтому я говорю:

– Пусть Полина выберет себе время, другое возьму я.

Тем самым я хочу обезопасить себя от столкновения с Полиной. Я удивляюсь, как человеку не жалко своих сил и нервов и как она все время хочет тратить их на то, чтобы всего на пару минут почувствовать, что выиграла.

«Какая же глубокая у нее травма, – вдруг я слышу в голове голос Аркадия Львовича. – Интересно, какой она была бы, если бы не эта травма?»

Я непроизвольно оглядываюсь, настолько громко прозвучал голос психолога у меня в голове.

– Веда, с тобой все хорошо? – спрашивает меня Макс. Для него не остается незамеченным мое странное поведение.

– Да, – говорю я немного растерянно, смотрю на Полину и неожиданно для себя начинаю видеть ее по-новому. Как будто смотрю на нее глазами Аркадия Львовича.

Я вижу перед собой красивую женщину, которая настолько не уверена в себе, что готова отдавать килотонны энергии за хотя бы малейшее ощущение превосходства и внимания к своей персоне. Полина реально очень красива: хорошая фигура, светлые волосы, карие глаза.

«У вас похожие травмы ненужности», – снова слышу я в голове голос психолога, и у меня бегут мурашки от странности ситуации. Мне становится холодно и неуютно, в голове мелькает паническая мысль: «Что происходит?»

– Макс, если возможно, я бы обсудила занятие после ужина, – говорю я. – Я как-то не очень хорошо себя чувствую.

Мне хочется поскорее дойти до номера и закрыться в нем, настолько странно и непонятно я себя чувствую.

Макс удивлен такой моей реакцией, обычно я ловлю каждую возможность общения с ним, не дыша сижу и смотрю на него с восхищением, а сейчас отказываюсь от возможности подольше быть с ним.

– Да, если тебе не хорошо, может кто-то другой сыграть завтра, – растерянно говорит Макс.

– Нет, все хорошо, мне просто надо побыть одной.

Я встаю, смотрю на Полину и вдруг чувствую к ней то, что никогда не ощущала до этого – я испытываю к ней сочувствие. «Боже, кажется, я схожу с ума», – думаю я и ухожу в номер.

Глава 9

На этой неделе Веда второй раз просит о внеочередной сессии. Сегодня пришло от нее сообщение в ватсап: «Аркадий Львович, если у вас есть время, возможно ли провести сессию сегодня?»

Я смотрю на это сообщение со смесью вдохновения и страха. Травмированная моя часть хочет срочно написать Веде в ответ: «Да, в любое время», потому что сегодня суббота и у меня выходной, профессиональная часть понимает, что лучше обозначить границы – я стараюсь не работать в выходные.

«Я сойду с ума с этим бесконечным спором в моей голове!» – думаю я. Я уже знаю, что отвечу Веде. Несмотря на доводы профессиональной части, я через пять минут пишу Веде, что у меня есть время, и спрашиваю, когда ей удобно.

«Ну так зачем тратить энергию и время на споры? – ехидно замечает травмированная часть. – Ты уже давно знаешь, что будет все так, как я хочу. Что я легко отмету все доводы ума и создам столько эмоций внутри тебя, что все равно ты сделаешь так, как я хочу. Давно пора перестать спорить со мной и цепляться за свой ум. Он не победит».

От этих слов мне грустно. Я умный, образованный мужчина, знаю, как сделать все правильно, но не могу справиться со своим травмированным ребенком.

Внезапно я чувствую тепло внутри себя и слышу ее, поддерживающую часть меня, она говорит внутри меня мягким бархатистым женским голосом: «Аркадий, обрати внимание – здесь обобщение. Ты не всегда поступаешь под действием эмоций, ты постоянно растешь в своей осознанности, ты многие решения принимаешь, используя свои знания. Да, сейчас тяга к Веде велика, но это не повод обесценить в себе тот уровень осознанности и ума, который у тебя уже есть».

Я выдыхаю, части внутри меня замолкают и я понимаю, что нет ничего страшного в том, чтобы помочь клиенту в момент, когда у него происходит кризис.

Я пишу сообщение Веде, и мы договариваемся о встрече через два часа.

Когда я вижу ее в окне зума, я понимаю, что совершил ошибку. Я заметил уже на первой сессии, какой необычной становится Веда, танцуя. Сквозь нее проходит такой поток энергии, я чувствую это, даже проводя сессии онлайн.

Она выглядит еще более соблазнительной. Движения становятся суперплавными и сексуальными. Она непроизвольно говорит более медленно, ее голос становится глубже, с хрипотцой. У меня от ее голоса появляются мурашки, она словно гладит меня своим голосом.

Я чувствую, что начинаю «плыть» при виде Веды. «Ну, значит, ты такой сексуально озабоченный психолог, – говорит моя мудрая часть. – Попробуй не бояться быть замеченным в своем влечении, а просто веди сессию».

Почему у меня в голове сегодня стала активной мудрая часть и пропал голос «профессионального психолога»?!

Я радостно улыбаюсь Веде и спрашиваю, как ее дела.

– Странно, – отвечает Веда. – Я сегодня слышала ваш голос у себя в голове.

А, вот куда делся мой внутренний психолог! Переметнулся в голову Веды.

Мне становится смешно.

– Как интересно, – почему-то совершенно спокойно говорю я.

Куда пропало мое волнение? Ушло вместе с голосом психолога в голову Веды?

– И что я говорил?

– Вы говорили о сочувствии к моей знакомой, которую я терпеть не могу. Она так соревнуется со мной за внимание учителя, я стараюсь с ней лишний раз не общаться, а сегодня за обсуждением занятия я вдруг вместо раздражения почувствовала сочувствие к ней. Я словно посмотрела на нее вашими глазами и впервые почувствовала ее проблемы, которые привели к подобному поведению. Мне стало так не по себе, что я прекратила разговор, ушла к себе в номер и написала вам с просьбой о сессии. Я как будто была немного не собой.

А потом я начала ощущать сочувствие к себе. Я осознала, как мне тяжело. Как я еле выдерживаю наши тихие разногласия с мужем, когда мы пришли к стадии «понятно, что никто никому не уступит, и нет смысла говорить». Что мы живем как два чужих человека в одном доме. Никто из нас не берет на себя смелость обсудить, что будет дальше.

После этого я почувствовала еще больше теплых эмоций к себе, потому что мое здоровье ухудшается и я не знаю, как себе помочь. Я уже знаю, что будет. Я видела, как ухудшалось здоровье моей матери и как она старалась остановить этот процесс, ходила по всем врачам, пила горстями лекарства, а ей становилось все хуже и хуже.

Ваш голос внутри меня сочувствовал мне. Я чувствовала от него такое тепло и поддержку! Я получила именно ту поддержку, которую я так хочу получить от своего учителя. Я так стараюсь быть хорошей, угодить ему, а он только и делает, что избегает и обесценивает меня своим поведением.

И вдруг я получаю эту поддержку внутри себя. Слушая ваш голос, мне стало так хорошо и спокойно, а после этого страшно – вдруг я сошла с ума?! Я слышу ваш голос внутри моей головы».

Глядя на Веду, я чувствую волну мурашек и тепло от ее голоса и того, что она рассказывает. Я понимаю ее. Потому что мне самому становится страшно – у меня появляется ощущение, что мы поменялись с Ведой «поддерживающими голосами», и Веда слышит голос моего профессионала, а я – ее поддерживающий голос.

«Хм, психолог в ее голове звучит намного поддерживающе, чем в моей, – замечаю я. – Интересно почему?»

– Над чем бы вы хотели сегодня поработать? – спрашиваю я Веду.

– Над темой здоровья. Эта тема, которую я избегаю. Иногда мне кажется, что вся моя влюбленность в учителя – это попытка избежать мыслей о пугающих меня темах: о моем здоровье, здоровье сына, о том, что надо разводиться с мужем и начинать искать работу.