Инна Гуляева – Веда очень любит секс (страница 10)

«Странно, я перестал к ней чувствовать такое дикое сексуальное влечение, – мелькает у меня мысль во время переработки. – Неужели моя личная терапия начала работать? Или что-то уже изменилось в Веде, и она, постепенно прорабатывая свою травму, перестает задевать мои травмы?

– Какая то странная сегодня переработка, – задумчиво растягивая слова, говорит Веда после сета. – Я вижу образ зала, в котором папа кричит на маму, но я как будто не внутри комнаты, а снаружи, и мне немного все равно на происходящее. Словно одну часть все еще возмущает то, что тогда случилось, а другую нет. Мне отчасти «неинтересно играть в эту игру».

Веда удивленно смотрит на меня.

– очему сегодня так?

«У нее проработалась часть травмы! Вот почему она уже не внутри картинки, а снаружи, и почему она не вызывает во мне такого дикого сексуального возбуждения, как раньше. Поздравляю, Аркадий, у твоей клиентки прогресс!» – радостно восклицает мой психолог.

– Так происходит, потому что часть этого опыта уже проработалась тем, что мы взаимодействовали с более ранним опытом в предыдущих сессиях и, видимо, исцелили и эти воспоминания. Но, так как эмоции все еще достаточно интенсивные, давайте сделаем еще один сет, – предлагаю я, и мы продолжаем EMDR переработку.

– Я становлюсь все более равнодушной к такой явной несправедливости как поведение отца, – говорит Веда после сета. – Мне даже страшно, я не должна быть такой спокойной! Я обязана возмущаться, не любить папу. Словно своим спокойствием я предаю маму. Я перестаю ей быть верна.

Тут Веда замолкает и после длинной паузы продолжает:

– Ко мне сейчас закралась совершенная крамольная мысль, что я могу не страдать, только потому что страдала моя мать.

Я изумленно смотрю на Веду. У нее сильнейший прогресс.

– Представляете! Я не обязана страдать, только потому что страдала моя мать! – возбужденно восклицает Веда. В ее возбуждении нет ни капли сексуальности, лишь чистая радость освобождения от навязанной псевдомиссии «спасать и страдать».

– Что вы чувствуете сейчас? – спрашиваю я Веду.

– Я чувствую невероятное освобождение! Потому что в моей голове была странная идея, что если я не буду страдать, то предам свою мать. Она страдала, и я должна страдать! А сейчас я получила внутреннее разрешение не страдать, как моя мать!

Веда вскакивает и начинает возбужденно ходить по кабинету.

– Как устроена эта EMDR терапия! Она делает что-то невероятное! Я даже представить не могла, что такие глупые идеи «страдать, потому что страдала моя мать» и «нестрадание равно предательство матери» были в моей голове и управляли моим поведением! Аркадий, вы супер психолог! – восклицает Веда и, нагнувшись ко мне, целует меня в щеку.

И меня моментально накрывает супервозбуждением…

Глава 7

Веда

«Аркадий Львович, есть ли у вас время для меня? – снова написала мне Веда ночью. – Тут такое происходит, боюсь, я не справлюсь без EMDR терапии».

После ее сообщения в ватсап я не мог уснуть. Я понимал, что правильно не отвечать ей в полночь и подождать утра, но очень хотелось написать ей, что для нее всегда есть время.

После того, как она уехала в Турцию, я не мог себе найти место. Все вспоминал, как она наклонилась ко мне и поцеловала.

Я поставил на репит это воспоминание и прокручивал в своей голове снова и снова. Я не мог остановиться. Я развивал этот сюжет в разных направлениях: как я ее целую в ответ, как мы признаемся друг другу в чувствах.

Я понял, насколько глубоко я впал в травму. Я начал смотреть ее сторис с анонимного своего аккаунта.

Веда веселилась в Турции. Во всех ее сторис она смеялась, с кем-то постоянно обнималась, шутила, флиртовала, то есть давала много поводов для моей ревности.

«Все, теперь мне не уснуть, я буду придумывать ответ, чтобы он был достаточно официальный, но при этом, чтобы она почувствовала, что она мне важна. Боже, но почему я такой! Почему я не могу быть спокойным, брутальным, бесчувственным мужчиной, который спокойно может заснуть и с утра по-деловому ответить?»

Я понимал, что этот вопрос рождается из моего внутреннего конфликта, когда одна моя часть требовала от меня «стандартного» мужского поведения, а другая чувствовала такой глубокий спектр эмоций, который считался для настоящего мужчины неприемлемым в патриархальном обществе.

Понимая, что этот внутренний конфликт может не давать мне уснуть всю ночь, я включил EMDR видео и просто стал следить за шариком. Это был самый простой способ уснуть. Постепенно мыслей в голове становилось все меньше, и через двадцать минут я уснул.

Утром я проснулся в 5 часов утра и, чтобы дождаться времени, которое считается социально нормальным для ответа, пошел гулять.

«Что Веда делает со мной? – гуляя, я думал в основном о Веде. – Какую травму во мне она так активирует, что я еле владею своими чувствами?»

В 9 часов утра я ответил Веде как можно официальнее: «Веда, добрый день. Есть время сегодня в 10 утра. Вам удобно?»

Отправил и подумал, что она не успеет прочитать и вообще не получится с ней сегодня провести сессию, а я так хотел ее увидеть.

Ответ пришел тут же: «Отлично, я как раз завтракаю и у меня есть свободный час до занятия. До встречи)».

У меня закружилась голова – я увижу ее через час! Сразу испугался – получится ли провести ей сессию спокойно? Не заметит ли она, как я по ней скучаю? Как не выдать себя излишней радостью? И при этом не выглядеть бесчувственным сухарем, по одному виду которого можно понять, что я отморозился и скрываю свои чувства.

Час пролетел незаметно, и вот я уже сижу в своем рабочем кабинете, с нетерпением ожидая, когда Веда присоединится в зуме.

– Доброе утро, Аркадий Львович!

Я вижу Веду на фоне моря. Ветер треплет ее распущенные, слегка кудрявые волосы, легкий загар уже покрыл ее кожу, и Веда выглядит великолепно. От нее веет свободой, сексом и распущенностью.

От ее вида у меня кружится голова.

«Держись, Аркадий, – говорю я сам себе. – Ты в зуме, она далеко, занята своими проблемами, она не заметит, что ты немного не в себе из-за влечения к ней».

– С вами все хорошо? – спрашивает Веда, как будто снова прочитав мои мысли. – Вы выглядите странно.

– Кхм, – откашливаюсь я, скрывая смущение, и пытаюсь отшутиться. – С утра было все нормально. Как вы? Поделитесь своими впечатлениями от Турции и танцевального семинара.

– Я очень устала. У меня сильный внутренний раздрай. С одной стороны, я невероятно наслаждаюсь танцем и дикой красотой этого места, приятным общением с людьми. С другой стороны, Макс, мой учитель, ведет себя ужасно, он все время избегает меня и всячески демонстрирует, что это я хочу общения с ним и вообще веду себя некорректно, слишком шумно, не деликатно. Я чувствую себя большой, шумной, слоном в посудной лавке.

«Ох, Веда, давай поработаем с тобой. Давай проработаем твою травму, чтобы тебе стало легче. Как я тебя понимаю! Как невыносимы все эти чувства, связанные с отношениями! Когда проваливаешься в пучину чувств и ощущаешь отчаяние оттого, что не чувствуешь выхода. Давай снимем весь этот накал и вернем власть уму», – посочувствовал я ей, и она как будто снова прочитала мои мысли.

– Только вы меня хорошо понимаете. Я чувствую, что тону в очень большом количестве эмоций, причем часть этих эмоций не моя, – говорит Веда и делает глубокий вдох.

«О боже, она и это чувствует! – восклицает моя травмированная часть. – Она такая же, как ты! Чувствует эмоции других людей и отчасти может прочитать чужие мысли».

«Нет, нет, нет, Аркадий, остановись! – грозно звучит голос моего внутреннего психолога. – Не поддерживай эту иллюзию умения читать чужие мысли у себя и не ищи подтверждения этого у других людей, тем более у Веды. Иначе ты актуализируешь самую первую травму, с чего все началось, и если твоего супервизора не окажется рядом, ты окажешься не способным сохранять разум».

Тут я чувствую огромную волну грусти. Это грустит моя травмированная часть, которая ищет своих, таких же чувствительных, как она, и умеющих читать мысли. По крайней мере, какая-то часть меня на 100% уверена, что у меня есть такие способности, и каждый раз пытается через избирательное внимание собрать доказательства своей правоты.

В этот момент я замечаю, что Веда очень пристально смотрит на меня и молчит. Мне кажется, что она слушает мой внутренний диалог.

«Нет! – снова звучит в моей голове строгий голос разума. – Она тебя не слышит. Поэтому задай ей вопросы и проведи сессию, она пришла к тебе за помощью».

– Веда, вы над этим хотите поработать сегодня? – наконец-то я собираюсь и начинаю вести сессию.

– Нет, – тихо отвечает Веда, словно боясь, что ее услышат. – Я больше хочу поработать над поведением подруги, с которой живу в одном домике. Она… она словно забирает у меня энергию.

Веда замолкает и внимательно смотрит на меня, проверяя, как я отнесусь к ее словам.

«Ну понеслось! У нее все так же, как было с твоим другом! – восклицает моя травмированная часть. – Детка, ты обратилась по адресу! Давай рассказывай, я прекрасно тебя понимаю!»

Веда опять ведет себя так, как будто слышит мой внутренний диалог. Она облегченно вздыхает и продолжает:

– Понимаете, у меня есть особенность. Я как бы коплю энергию для реализации того или иного желания. И вот я заметила, что подруга «подключается» к этой моей энергетической копилке и забирает эту энергию, и у нее реализуются те же желания, на какие я «копила энергию».