Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 84)

но за плутов князей я не прятался

и на бабской доле не сватался,

да словами не грешил,

а на ворога спешил!

Эх, Россия-мать, — песни ей бы слагать.

Два раза не умирать,

а один раз помру так помру,

слава вечная мне к лицу!

Слава вечная,

человечная,

не во каменных плитах отлита,

а в сердцах смутным чувством разлита:

не ври, не воруй,

враг пришёл — так воюй!

— Что вы смотрите, други-недруги,

чего душу мою мозолите,

рты раззявили непотребные,

пошто коней своих холите?

Одевайтися, собирайтися,

поехали-те силушкою мериться,

боевым духом обмениваться,

челами биться, помирать ни про что!

— Да за что ты, Соловей Будимирович,

над нами так изгаляешься,

от силушки своей маешься!

Зачем умирать нам зазря,

али сила тёмна пришла?

— Да нет, не пришла. Просто негоже

воинам по пирам сидеть,

силу молодецкую пропивати.

Надо б в поле чистое лететь,

удаль молодецкую тренировати!

Приужахнулись мужики, притихли,

что было в прошлый раз вспоминают:

Соловей Будимирович

погубил десять тысяч ребят,

вот чёрт окаянный!

— Ой не мозоль мне душу, земля-мать,

я хочу да требу воевать!

Токо где найти ту «рать на рать»,

если все пьют горькую сидят?

— Будимирович да наш ты Соловей,

ты присядь, поешь, попей:

пир почёстный идёт!

Эх дурной мужичий род,

Соловей присядет да поест, попьёт,

захмелеет, а захмелев, осмелеет

да без боя и поножовщины

передавит, перемнёт

весь великий Новгород!

А мы хвалу ему споем,

так как в Житомире живём.

— Наш воевода самый красивый!

— А народ говорит, спесивый.

— Нашему воеводе ничего не страшно,

татара потоптал: тьма!

— Ага, и бабы ваши

от него без ума.

— У Илюшеньки-воеводушки

руки аршинные.

— И как колодушки,

ножки не длинные.

— Коренаст, не спорим,

зато плечист.

— И языком доволен,