Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 86)

Хорошо! Да так хорошо, что больно.

Не думал воин о воле вольной

больше никогда в жизни,

Кудыкину гору не поминал,

он и так всё на свете знал.

А силищи лишней нам отродясь не надо,

нам со своей нет сладу!

Добромиру дома сидеть было плохо,

о «Вавиле и Скоморохах»

читать уже надоело.

Не наше бы это дело

махать кулаками без толку.

Но если только…

на рать, пока не умолкнет!

Выйдем, мечами помашем,

домой поедем с поклажей:

копий наберём браных,

одёж поснимаем тканных

с убиенной дружины.

Ну что же вы в горе, мужчины?

Не плачьте по сотоварищам мёртвым,

они рядком стоят плотным

на небушке синем-синем,

и их доспехи горят красивым

ярким солнечным светом!

Оттуда Добрыня с приветом,

Вавила и Скоморохи.

И тебе, Добромир, неплохо

там в общем строю стоится.

Дома тебе не сидится?

Не сидится, бери дубину!

И про тебя напишут былину.

Дело было почему-то в Ростове.

Пошёл Добрыня туда за пловом,

там восточное блюдо научились готовить.

Грех не попробовать, а попробовать стоит.

Попёрся во двор к ростовскому княже:

— Кто меня пловом обяжет?

Ну, пловом не обязали,

а повязать, повязали.

А как повязали, плачет:

— Я пожрать пришёл, а вы так, значит?

— Ах, пожрать он пришёл! А мы то глядели:

гора прёт! На всякий случай оковы надели.

Развязывай его, ребята!

Плов готовь, Добрыня невиноватый.

Лиха беда: лишь начало.

Мы, ростовские, хлебами встречаем

(ну если не сразу, то позже)

и угощаем пиром почёстным!

А у князя глаза соловелые,

щёки от вин раскраснелые,

брюхо откормлено.

И дочка его помолвлена

за купца непростого,

за Тугарина-змея плохого.

Князю эта женитьба не нравится!

Ведь Тугарин всё время буянится:

то деревню какую спалит,

то Ростов по бокам подпалит.

Даже войско его боится,

он на зверя похож и бриться

сроду не собирается.

Княжья дочка слезой умывается.

Пока пир почёстный гудел,