Инна Фидянина-Зубкова – Толстая книга авторских былин от тёть Инн (страница 87)

да плов Добрынюшка ел,

припёрся Тугарин на праздник,

сел за стол, умял плова тазик.

Добрыню сие разозлило:

— Некрасиво так есть, некрасиво!

Отрыгнул на него Тугарин

и промеж ног богатырешке вдарил.

Никитич согнулся разочек,

разогнулся, разобиделся очень,

схватил змея и давай вертеть!

Повертел, покрутил да позволил лететь

до самого Киева-града,

до богатырской заставы, там рады

будут новой забаве поляницы удалые.

(Они у нас незамужние,

вам случайно не нужные?)

А как Добрынюшка змея закинул,

так проклятый век сразу сгинул.

Разгулялся ростовский люд:

— Где тут плов за так раздают?

Князь на Добрыню Никитича не нарадуется,

сватает ему дочку свою. Тот отказывается:

— Мне б до заставы родной добраться,

богатырям помочь драться! —

говорит Добрынюшка князю,

а сам задом, задом

и бегом до Киева-града!

— Не женился чего? Такая награда! —

друзья к Добрыне пристали.

— Э, вы невесту ту не видали,

она маленькая, с мой мизинчик,

не влезть мне в её «магазинчик»!

Да, богатыри — это не люди!

Но о срамном мы писать не будем.

Не бывать богатырю без воли.

Да что ты смотришь в это поле?

Али рожь не красна,

аль весна не мила,

иль не семеро по лавкам,

то ли не при родах Клавка?

Ай и рожь золотится,

ай весна серебрится,

да и семеро по лавкам сидят,

нарожает Клавка семерых ещё ребят!

А как ребята подрастут,

пойдут в богатыри,

час ищи их, два ищи и три ищи:

на какой заставе сидят,

во какое чисто поле глядят?

То ли рожь им больше не красна,

ой ли милая весна им не мила?

Может, семеро по лавкам да люли?

Уж лучше так,

чем страшны, сильны бобыли.

Гой еси! Никто не откликается.

И кажись, уже смеркается.

Гой еси! Домой поворачивается.

Враг, зараза, где ж он прячется?

Ты, кобыла, не думай, что тихо.

Всё одно: кругом сплошное лихо.

И что мир вокруг, ты не решай сумбурно.

Сама знаешь, люд в округе буйный!

Глянь, окрест и до крест

крест, крест, крест.

И крестов понатыкано тьма!