Инна Фидянина-Зубкова – Полеты на Марс и наяву, или Писатель-функционал (страница 29)
Но в свете последних сновидений и реальных событий, любовничек и сам не заметил, что стал относиться к Геновне по-другому. Зауважал, что ли.
– Тьфу, бред какой-то! – в досаде сплюнул он.
Но тут в дело вступился долго, очень долго молчащий «Жизненный советчик», он пискнул пару раз, как бы пытаясь вырваться из пластикового футляра телефона и шумно затараторил:
– Вот-вот, а что я тебе говорил? Светка Геновна железный кандидат!
Иван разозлился, механический голос заставил его вспомнить про это ужасное приложение, назойливый довесок к телефону:
– Я же тебя хотел выкинуть, ведьмина кукла!
Ведьмина кукла подумала немного, и как бы нехотя, уронила пару фраз:
– Ну тогда ты останешься без средства связи с внешним миром. Вот так-то, дружок.
– С внешним миром! – раздосадовано произнес писатель. – А где он, внешний мир, ты его видишь? Я его в упор не вижу. Он у меня каждый раз разный, этот внешний мир.
– Хм… – задумалась микросистема.
И то ли мозг у системы телефона был слишком маленький, либо рождение и пребывание лишь в одном конкретном пространстве не давали взглянуть на мироздание шире да глубже. Но так или иначе, а «Жизненный советчик» замолчал. Но ненадолго.
– Светка Геновна железный кандидат! – повторила телефонная говорилка.
Иван вспомнил конопатое, уже немолодое лицо любовницы и страдальчески сморщился:
– Но она же некрасивая!
Коварный советчик усмехнулся так, как будто ждал этой реплики долгих двадцать лет:
– На себя посмотри, студень! Сам конопатый. Ну ладно, тогда давай по пунктам: во-первых: тебе уже почти сорок лет. Так? Так. Во-вторых, у тебя к твоим сорока годам нет ни имени, ни звания…
– А однушка в Москве? – выпалил коренной столичный житель.
– У Светки двушка. Во-о-т, продадите, совместите, как раз и будет место, где вашим детям разгуляться!
– Блин, да зачем она мне вообще нужна, твоя Светка, если она дожила до своих тридцати семи лет, за это время никому нафиг никому не упала?
– Ох-хо-хо, возраст своей «бесприданницы» помнишь, это уже хорошо! А если она любит тебя одного? Дай-ка посчитаю: она ж семнадцать лет в твоих любовницах ходит. А если любовник у ней ты, то на кой ляд порядочная женщина должна к своей юбке другого подпускать? Ты что, в упор не замечаешь, что ты для неё – царь и бог!
– Царь и бог… – машинально повторил писатель, и в его голове мелькнул обрывок то ли сна, а то ли яви: будто он, Иван, сидит в сауне с другими мужиками, да не просто с мужиками, а с самим Путиным и его окружением, и САМ объясняет всем присутствующим, какие бабы всё-таки стервы, а присутствующие министры угодливо кивают Вовану Вовановичу, поддакивают ему и травят анекдоты на эту тему. А он, Иван, неоперившийся и явно залетный петушок в этом обществе старых стервятников, сидит, внимает, потягивает немецкое пивко и соглашается с каждым словом президента.
– Так вот откуда ноги растут? – смутился уже давным-давно оперившийся Иван Петевич. – САМ когда-то был моей иконой! Но когда и в какой реальности?
– Понимаю, – прочитав мысли писателя, стушевался советчик. – Старая закваска покоя не даёт? Жаль, не САМ меня разрабатывал, а самое главное, внедрял. Лучше бы я анекдоты выдавал с регулярностью шесть штук в час, а не морали пел уродцам всяким!
Иван никак не отреагировал на «уродцев всяких» явно в свой адрес, ему и без того негатива хватило: мужчина, испытав в голове бурю негативных эмоций на тему «кумир мой мир», силой воли выкинул их из головы и задумался, наконец, на тему «любви и брака»:
– А ведь я всегда любил и люблю эту женщину, но… Нет, нет, конечно же я сам виноват в том, что собственноручно не дал государству выстроить счастливую ячейку общества. Я, как сопливый мальчишка, всё делал назло и наперекор «Жизненному советчику». Вот урод, вот ребенок то!
В голове у демиурга зашумело, затрещало как в испорченной рации, ему стало очень, очень стыдно. И он сам, собственноручно набрал Светкин номер. Та ответила сразу же:
– Ваня, Ваня, ты где? Говорят, ты пока ещё в Космосе с этим, как его там… с Паленым… и вы там тогось… всё ещё романы пишите?
– Тогось, – расплылся жених в самодовольной улыбке. – Пишем!
– А ты домой скоро? А то я тут в Роскосмос звонила, ругалась. Теперь вот Путину письма каждый день пишу. Вас на Марсе этом хоть кормят? Розгин говорил, что у вас там столовая отличная. Ваня, Ваня, ответь!
Тень сомнения пробежала по челу мужчины:
– Свет, а что в твоем понимании Марс и Космос?
– Ой, да не знаю, – рассмеялась Светка. – Это где-то на Дальнем Востоке, какая-то марсианская программа под кодовым названием «Космос».
– А кто тебе такое сказал?
– Пресса, желтая пресса пишет. Ой, да она много чего пишет! У них Пугачева со всеми своими детьми каждый день умирают и рождаются вновь. А я вот во все министерства пишу, тебя домой требую.
– Моя Светка, – выдохнул Иван. – И не такая уж она и дурочка!
– Что, Вань, что? Не слышу, повтори!
– Свет, а у вас 2020 год или всё-таки 21?
– 21, Ваня, 21. Совсем ты у меня заработался – счёт времени потерял.
– Всё-таки 21, – погрустнел жених. – А и ладно, может, я и вправду ошибся – счёт времени потерял. А часы… ну что часы – глючат как всегда.
– Громче говори, Ваня! Я не слышу.
– Жди Свет, я скоро! – заорал отшельник. – Я вернусь.
Невеста заплакала:
– Дык я и так тебя жду, уже бог знает, сколько лет!
– А замуж за меня пойдешь?
В трубке засморкались, застеснялись и еле-еле произнесли:
– Я подумаю, ладно?
Жених чуть не задохнулся:
– Как, как это, я подумаю?!
На том конце неловко хихикнули:
– Ты ж сам говоришь, что у меня нос большой. Разве можно детей плодить с такими то носами?
– У тебя веснушки есть, а это главное! – расслабился Иван. – Жди и я вернусь. Откушу твой нос нахрен! Слышишь, Свет, нахрен! На-хре-н!
Светка радостно захихикала, а Иван даже не закончив звонок, выбежал в коридор, в прихожую, на улицу, размахнулся у порога и выбросил телефон вместе с «Жизненным советчиком» подальше от дома, так как не нуждался он в них обоих более.
– Дождется, – повторял жених про себя. – Дождется Светка! И без звонков дождется.
С этих пор существование Водкина-Безделкина кардинально изменилось. Он впервые в жизни почувствовал, как приятно любить и знать, что тебя ждет именно та женщина, которую ты и хотел, которая тебя достойна.
– Как же легко ошибиться в человеке! – сокрушался мужчина. – И причем, ошибаться можно всю жизнь. «Ну Светка и Светка, что в ней особенного?» – думал я всегда. А ведь у неё, оказывается, масса достоинств: верная, ненавязчивая, готовить любит. Да и вообще, где вы найдете бабу, ходящую туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда перед глазами и не задающую лишних глупых вопросов? Нигде. А у меня есть такая.
С этого дня Водкин строчил как проклятый, уж очень ему хотелось скорее, скорей попасть домой! Следующая его глава имела прямое отношение к грызунам, проведшим свой век в космосе. Она так и называлась: