Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 71)

А бери топор и размахнись —

построй-ка новый дом, пока живая!

Лень тебе или совсем плохая?

Ну и стой, старея день от ночи.

Где сыночечки твои и дочи:

разошлись по тюрьмам да по пьянкам?

Ну, тогда иконка — самобранка:

собирай, бабуля, свои жизни.

Видишь, ангелы к тебе прилипли!

Мари Ванна жизнь прожила долгую,

на войне воевала,

а повоевав, сказала:

— Не ходите, бабы, воевать,

а то некому будет рожать.

Было нас… ой тысяча милльонов,

а осталося сто сорок.

С Мари Ванной никто не спорит.

Бабка, конечно, лукавит,

она глазища чернявит

огромным карандашом,

ресницы красит и поёт:

— Мужики, мужики,

вы держите мудалки,

мы за вами в бой пойдём,

вас полюбим под огнём!

— Мари Ванна, как вам не стыдно?

— Ай, у меня не видно,

смотреть уже, значит, не на что.

Мари Ванне подарят бережно

букетик лютиков синих,

и от объятий сильных

ей никуда не деться.

Вспоминай лучше, старая, детство!

— Где ты был, старый дед?

— В поле был я, бабка,

я цветы косил в обед.

— Так им, дед, и надо!

— А ты, бабка, где была?

— Тоже в чистом поле,

собирала я стога

нашей с тобой воли!

— Ох, воля вольная:

коза не доена!

— А мы с тобой:

чай муж с женой?

— Да, муж с женой,

пошли домой.

— Что не идёшь ты, старый дед,

а спотыкаешься?

— Ведь мне уже, никак, сто лет,

аль сомневаешься?

— Тебе сто лет

и мне шестнадцати нет.

— Вот так и живём,

да гори оно огнём!

Любопытные старушки

ходят, бродят по дворам.

Любопытные старушки,

не сидится дома вам!

И какое казалось бы дело,

что ворона в рот залетела

соседу или прохожему.

Нет, бабулечка осторожненько

ворону сначала рассмотрит,

а потом ненавязчиво спросит: