Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 72)

«Пошто вороньё разводишь?

Рот закрой, добро не воротишь».

Вот такая в нашей деревне засада!

Взмахни, бабка, крылами! Так надо.

Не проходите мимо деда Вовы:

он с вами поспорит,

«за жизнь» прохожим расскажет

и вовремя баиньки ляжет,

как обычно, пьяный.

— Эй Иванна,

куда ты попёрлась мимо,

«на чай» мне подать забыла!

Я споткнусь о дедка, начинаю:

— Подать не подам! (попинаю

его больную печёнку)

Вставай, Вован, собачонкой

и я б сумела тут ползать.

А ты попробуй-ка поработать.

Подмигнёт мне деда Вова:

— При отсюда, Зубкова,

да в газету портрет мой вешай.

— Не журналист я (поэт) и взвешен

каждый мой слог на страницах.

Неужели ты хочешь, чтоб лица

вашего племени встали

на моих листочках вокзалом?

— На вокзал я не хочу! —

деда Вова хохочет.

А что ему ещё делать?

«Это я, как дура, надену

больную печень народа

на царей, королей и уродом

по планете пройдётся мой поезд!»

— А ты кто такая? «Совесть.»

Я сегодня стала старой,

мне сегодня хорошо,

потому что на рассвете,

чибис заглянул в окно,

постучал да поклонился:

— Нет, не быть тебе врагом,

это просто месяц злился.

Ай, поговорим потом!

Я сегодня стала старой,

мне сегодня хорошо

слушать песни под гитару,

я прошу: «Ещё, ещё!»

Но нестойкая погода

ветром выгонит домой

и все песни про победу

мы за чаем допоём.

Я сегодня стала старой,

видно, с небом подралась.

Наши деды помрачнели —

заупокойная неслась!

Стала я замечать,

что старой себя называю:

никого не хочу встречать,

провожать не хочу. Устало

с работы иду по дворам.

Дождь, как слеза. Не спится:

мне завтра, вроде, к врачу

иль на старости лет влюбиться?

Наша жизнь —

только держись!

И кто прожил эту жизнь, тот знает: