Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 70)

— На внуков, мать!

Ей внучат уж не догнать:

те то в парк, то во двор.

— Гулять, ребятушки, позор! —

бабушка стирку отложит,

карты в рядок разложит,

да научит играть в подкидного.

И матерная свобода слова

несётся на весь квартал!

У нашей бабушки воспитательный дар.

Плела лапти старая,

старая, усталая,

старая, усталая бабка:

то лапти ей надо, то тяпку.

Иди-ка, древняя, на печь,

без тебя стирать да печь

некому в доме что ли?

Дед лежит в какой-то боли

дочки на гулянке,

а сыны на пьянке.

Может, внуки подметут,

чисто в хате приберут?

Но их след простыл давно,

а ей уже и всё равно.

Да есть кому плести, пахать!

Иди старенькая спать,

а рыжий кот довяжет лапоть.

Будешь в нём плясать и плакать,

своё детство вспоминать:

как искала тебя мать!

Бабка и кот,

кто кому врёт:

то ли бабка коту,

то ли я вам не совру!

А кот-коток

мягко стелет да поёт:

«Милая моя бабка,

у меня больная лапка,

надо срочно мне мясца,

печёнки, рыбки, молока».

Ай-я-яй, ай-я-яй,

старуха с Васькой не скучай!

Пошла бабка в холодок,

несёт рыбий хвосток:

«На, жри, окаянный!»

Всю брань перебранный,

ест кот,

а мы не смотрим ему в рот,

потому что потому:

пофиг хитрому коту

что и как сегодня врать,

лишь бы было в миске жрать!

Тебе, старой, дом построить, что ли, лень?

Ходишь, собираешь погорель.

Ах, ты нищая, замшелая бабка,

где же твоя милая хатка?

Что своей иконкой растряслась?

Далеко до бога, чёрту б продалась!

Ну что ты, ты ж у нас не продажная.

Не спасет тебя иконка бумажная.

Чёрная, сгоревшая хата:

«Старая, сама ты виновата,

не задула свечечку, не погасила.

Где глаза слепые твои были?»

Не услышит небо, не молись.