Инна Фидянина-Зубкова – На стихи не навесишь замки (страница 53)

А уснуть мне не дают мошка и гнусь.

Плюнула, топиться я пошла.

(Баба дура!) Баба дура? Баба зла!

У болота села и сижу,

я не дурочка, топиться не хочу.

Осерчавшая на мужа, на детей,

поплелась я к дому поскорей:

— Почему ж не кинулись искать?

«Хватит, мама, шляться, иди спать.»

Я к плите, беру сковороду.

Ой, кого забью, того забью:

— Ая-яй, ая-яй,

провожай и встречай

мать родную у ворот!

(Видно, сковородка ум даёт!)

Как умру, не кинетесь меня!

Мать у вас плохая, значит, да? —

свистит сковорода по всем дворам…

Не просите, бабью дурь я не отдам!

— С днём святого Валентина, Валентина!

— С Валентином!

— Ты свиней не покормила?

— Покормила, покормила.

— А корову подоила?

— Подоила, подоила.

— И кролей пересчитала?

— Наши все, чужих не крала.

— Завтрак будет, Валентина?

— Будет завтрак тебе, милый,

поварёшкой по башке!

За что горе тако мне?

Пошёл вон, дурак плешивый,

старый, толстый и ленивый,

пьющий, врущий и курящий,

а ещё кобель гулящий!

Иди зерна насыпь курям

и пройдись-ка по дворам,

мужики колют дрова,

лишь одна я у тебя:

сама — топор, сама — полень.

Хоть ложи голову на пень!

Барыня-сударыня на войну ходила,

барыня-сударыня врагов дубиной била:

намахалась, наоралась, устала,

а как села отдохнуть, так не встала.

Опечалилась, пригорюнилась.

Едут танки на неё, на них плюнула,

да так плюнула, что взорвались!

— Мы танкистов искали. Не встречались?

Так зачем же их искать, они пристроены:

в поле пашут, боронят наши воины!

А барыня-сударыня в стороночке

насмехается стоит и нисколечки

о войне той злой не жалеет:

ждёт когда «на нас конём»,

так рожь посеем!

Как куму кума не дала пирога,

не дала пирога, пожадничала,

пожадничала, повредничала,

открутилась, отвертелась, привередничала.

— Не крутись, кума, не ломайся,

а иди в кровать, раздевайся.

Разговаривать после будем,

где нагайка висит, не забудем!

(Разговоры, разговоры, разговоры спорятся.)