Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 59)
– Так зачем вы богатырей мёртвым зельем опоили? – наконец то задала сакраментальный вопрос Алиса, зевая и потягиваясь в кровати.
Она немного побаивалась, что и они сейчас уснут и не проснутся больше никогда. Но пути назад уже не было: во-первых они всё уже разболтали своими длинными языками, а во вторых, как со сном не борись, а он по любому одолеет. И чем кровать приятнее, а желудок тяжелее, тем одолеет скорее.
– Ох ты, ох ты, ох ты! – засмеялись богатырши. – Эти псы подзаборные, значит, вас кренделями угощали да байки баили! А вы вот нашу быличку послушайте. И Девка-турка грустно зашелестела своими неземными пальцами по пуховому одеялу, затыкая его поудобнее под бока молодых девиц, а потом запела голосом неземным свою собственную былиночку, женскую:
КАК БОГАТЫРЬ АРКАШКА ЗА ЖАР-ПТИЦЕЙ ХОДИЛ.
Вот спорили наши спорщики,
спорщики-разговорщики,
спорили о силе богатырской
да об удали молодецкой,
кому что по плечу:
одному по плечу баба,
другому – награда,
третьему – целое войско,
а четвертый сидит в печали
и не хвастает своими плечами,
старой матушкой и женой молодой.
– Ты чего, Аркаша, смурной?
– Да думаю думу я, сотоварищи,
как бы не заливать вином глазищи,
а в поход отправиться далеко
за Жар-птицей, золотое перо!
За Жар-птицей, так за Жар-птицей,
нам ли не веселиться?
Собрались и пошли,
до дальней калитки дошли
и присели: пили, ели,
снова хвастались силой,
боевыми конями красивыми,
старыми матерями,
женами, батями, псами…
– А как же Жар-птица?
– Нам ли не веселиться,
сиди, Аркашка, полна чеплашка!
И опять, десять мамаев срублено,
Соловьёв-разбойников сгублено
ой немерено, всё проверено!
Устали смеяться девушки у околицы,
да сочинять пословицы:
коль богатырь пьяница —
за борт и не поганиться!
Ну, мораль сей басни и дураку ясна. А сёстры, устав бороться со сном, засопели, засвистели, захрюкали. Простудились что ли? Ай да ладно! Утром поляницы им самогоночки плеснут и всё пройдёт. Ой, извиняюсь, чаем с мёдом и молоком напоят, да ещё раз в баньке попарят.
Ворон, тот тоже спать пошел. Покрутился он, повертелся и забрался в свинарник, прижался к тёплому боку свиньи и расслабился – даже нахохливаться не стал, и засовывать голову под крыло: так дрых, даже на бок завалился и засопел.
Пропели зычными голосами первые петухи, а за ними вторые и третьи. Но школьницы спали как убитые. Проснулись только к обеду. А как проснулись, так и потянулись. Потянувшись, встали и к окну припали. А за окошком никого! Лишь важно расхаживают курицы с петухами, червячков в земле выискивают, а с ними ходит туда-сюда и Тимофей: одним глазом на окно поглядывает и своим поздним пташкам моргает, да клювом кланяется. А под окном их бечевка натянута, а на ней одежда наших дочек сушится, а вместе с ней и рюкзаки походные. Содержимое же рюкзаков аккуратно на пеньке уложено. Но самих прачек-богатырш нигде не видать. И в большущем доме тоже пустота. Так пусто, что тихие голоса сестер звучат необычным эхом.
Выскочили Алиса и Диана на улицу, хвать рюкзаки да одежду с верёвок, барахло походное быстро в сумки снова закидали, верёвку отвязали и её туда же, да и обратно в дом – одеваться. Ворон за ними.
– Тёмыч, милый, а куда великанши подевались? – на ходу спросила Алиска.
Тёма забулькал что-то себе под нос, а потом возьми и прысни со смеха:
– Да они у богатырей столпились, водой их из вёдер охаживают да гогочут, как дурные кобылы!
– Как так, зачем? – опешили хозяйки птицы.
– А затем, сработало ваше зелье! Зашевелились богатыри, вот-вот проснутся.
– Оп-ля! – присвистнула Диана. – Вот это да! Только… не верю я в зелье бабы Вали, видать, это уколы тёти Нины помогли.
– Да ну тебя, – отмахнулась от неё старшенькая. – Айда туда, посмотрим. Нет, ну надо же, проснулись!
А богатыри и впрямь очухались, глаза продрали и реветь пошли, как медведи. От обезвоживания. Ну ещё бы, целый год проспать! Губами сухими ворочают, молят всех святых:
– Пить, пить, пить!
Услыхали такое дело поляницы удалые и сгрудились подле мужиков, как селёдки на нерест. А как налюбовались на смешной мужичий род, насмеялись на диво дивное, так другую забаву себе придумали: ведра из колодца таскать и богатырей прохладной жидкостью окатывать. Даже с вышки дозорной последняя поляница спустилась и тоже в русской народной забаве участие приняла. Шум стоит на всю округу! Даже солнышко со страху от их гвалта закатилось за ватные, перистые облака, а уж это нашим детям совсем на руку было!
Прокрались лазутчики поближе: рассмотреть, что же там на самом деле происходит? Всё верно, пробудились мужланы неотесанные, а бабы им за это наказание водицею придумали. Только… не всё так просто было в той женской забаве. Наши девушки сразу смекнули, что тут нечисто. Каждая хозяйка только на одного, приглянувшегося ей воина воду лила, а попутно какой-то заговор приворотный шептала. Получается, что на тринадцать воинов вода из ведер льётся, а ещё две трети охламонов сухими лежат, брызги ртами собирают.
Ох, как не понравилась сия игра пробравшейся поближе Диане. И ведь шут её знает, как она внутри самой «жатвы» побывала, кошкой что ли обернулась? Никто сего и не понял. Но выслушали её соратники очень внимательно. А вот что дальше делать – не знают. Пришлось ворону сесть у «поля боя» покумекать. И ведь нашёл он выход: увел своих подопечных подальше от этого страшного (на его взгляд) места. И уже чуть поодаль от нехорошего действа, Диана начала скулить:
– Побежали отсюда домой, то есть сперва к Сказочнице, а? Им сейчас точно не до нас будет!
– Во-во, – согласился ворон, – Лучше совершить хороший поступок и уйти незамеченным подобру-поздорову, пока не поздно!
– Поздно? – не поняла Алиса. – Ты думаешь богатыри нас прям таки и забыли?
– Не исключено, – хмыкнула наимудрейшая птица. – Ну, а если и вспомнят… Глядите, что творится! Они вот-вот совсем оклемаются и такое побоище устроят!
– Почему? – не поняла старшенькая. – Великанши вроде весёлые, никого убивать не собираются.
Ворон занервничал, зашагал туда-сюда, зачесался аж весь:
– Ты ничего не понимаешь! Они видать уже давно себе суженых выбрали. И если б вы их не разбудили, то что эти бешеные твари… извиняюсь, не замужние бабы сейчас делают то, что сделали бы чуть позже. Говорила же вам Сказочница: не надо промеж суженых-ряженых вставать, в тёмно древо клин вбивать!
– Да блин, Тёма, объясни всё попроще, а не своими клиньями! – попросила Алиса.
– А чего тут объяснять? – вспылил ворон. – Сейчас богатырши позабавятся и уведут тринадцать ратников к себе в опочивальни, а оставшаяся бесхозные воины знаете что будут делать?
– Не-е-ет, – хором ответили девчонки.