Инна Фидянина-Зубкова – Алиса и Диана в темной Руси (страница 60)
– А оставшиеся войной пойдут на тех, кого выбрали. Из ревности, значит. И завяжется тут суматоха похлеще, чем с мамаями. Вы что, былины не читали, не знаете, что эти детины любой повод ищут, чтобы и друг с дружкой помахаться? Ай! – досадно махнул крылом их товарищ. – Уползать вам надо, вот чего. И чем раньше, тем лучше.
Алиса хмыкнула:
– Да брось ты!
Но Диана со своим животным чутьем не была такой беспечной, она тоже забеспокоилась:
– Да, да, пойдемте!
– Блин компот! – воскликнула Алиса и в отчаянье заломила руки.
Но никто-никто не понял её горькой скорби. А скорбь была серьезной, большой как море, бурлящей как вода. Рассказываю. Старшенькая уже очень много планов понастроила в своём уме насчёт друзей-богатырей:
1) Поздороваться, обняться.
2) Вновь почувствовать ласковость этих сильных могучих людей подопри-гора.
3) Послушать ещё две-три былины из уст богатырей.
4) Воины должны были доставить Алису и её друзей на своих скакунах сперва в тёмную Русь на свидание с бабой Ягой, царем-самодуром и другими давними друзьями.
5) А затем отвезти назад к Сказочнице.
И все эти планы рушились буквально на глазах! Обидно, да? Вот поэтому Алиса приказала своей команде никуда не убегать, а сидеть в кустах и ждать чем всё закончится.
– Убежать всегда успеем, – говорила она. – А если заваруха начнётся, так тем более.
– Ну тогда побежали подальше отсюда, – Диана показала пальцем на яблоневый сад.
И лазутчики мелкими перебежками направились именно туда. А в саду и вправду было хорошо! Наливные молодильные яблочки свисали целыми гроздьями и манили неземным, то есть не сахалинским запахом. Человеческие руки потянулись прямо к ним, а рты смачно зажевали, разбрызгивая ароматный сок в разные стороны.
Из-под земли вдруг выросла Степанида, она огляделась, обнюхала всё вокруг, сорвала с ветки самое зеленое яблоко и принялась им хрустеть. И чем дольше она хрустела, тем больше молодела. Чудо превращения сморщенного лица в несморщенное происходило прямо на глазах! Диана и Алиса, привыкшие к подобным фокусам в сказочной стране, только хмыкнули и отвернулись. Им было не до того! Девушек сейчас больше всего интересовало: что же будет с богатырями?
А в стане врага происходили дела намного интересней всяких там омоложений! Сарай, где отдыхали мужчины, вдруг рассыпался, тяжёлые брёвна разлетелись как щепки. Для тридцати пяти рослых витязей, вставших на ноги, маловата оказалась сараюшка. Глянь-ка, глянь-ка, как они расправили свои плечи, а отлежавшись, так и вовсе стали краше прежнего!
– Ну что я тебе говорила? – зашипела на ворона хозяйка. – Посмотри, если бы не мы, разве б они восстали из мертвых!
Диана вспомнила, как мертвецы храпели и прыснула. А Тимофей отмахнулся:
– Ну ещё бы годик полежали, так и ещё б краше стали. Похудели б. Не до вас им теперь будет, ох, не до вас!
А богатыри тем временем разглаживали свои изрядно отросшие бороды и подкручивали усы, любуясь на заигрывающих с ними богатырш. Мужланы похоже и впрямь не помнили: кто их так надолго уложил спать и за какие такие заслуги перед отечеством? А поляницы, зардевшись, брали каждого понравившегося им богатыря под руку и уводили в свои горенки. И те шли как телята! Зрелище я вам скажу, было ещё то! Наши девушки аж присели от восторга и недоумения: насколько слова ворона сбывались прямо на глазах. А за спинами ошарашенных от такой картины девочек, равнодушно хрустела яблоками Степанида. И молодела, молодела и молодела. И мало того – молодела, так она, дура, ещё и нашим пичужкам подсунула под нос ещё по яблочку:
– Съешьте, деточки, молодильные яблочки, авось и не состаритесь!
Те механически схватили по второму яблоку и снова начали задорно жевать, не оглядываясь на Полуверку.
Но той было мало. Она и ворону подсунула угощение. Тёмыч, всецело увлеченный брачными играми людей-великанов, наткнулся клювом на яблоки, лежащие на волнующей зелёной травке и с удивлением обернулся на благодетельницу: мол, кто это тут такой смелый, что заговоренную еду у богатырских ведьм без спроса тягает и жрёт без последствий?
А последствия были уже налицо. Бабка Степанида превратилась в тридцатилетнюю красавицу в лохмотьях и весело продолжала жевать дальше.
– Никак умом тронулась? – покачал головой ворон.
– Поешь, сынок, поешь! – подбадривала его женщина и засунула ещё несколько фруктов в девичьи рюкзаки.
А Тимофей вспомнил, что ему чуть более трёхсот лет, и все эти годы никак не отразились на его фигуре, и даже не осыпали чело морщинами. И он отказался от такого подарка.
– Дурак я что ли? Съем и помолодею, поглупею… Нет, нет, мой жизненный опыт эти деревенские ведьмы вот так запросто не заберут! – возмутилась птичка и продолжила наблюдать за русскими народными обрядовыми гуляниями, разыгранными поляницами удалыми.
А Алиса с Диной с удовольствием ели яблоки и почему-то не молодели. Видимо, им некуда было молодеть. Они хрустели и смотрели, хрустели и смотрели, хрустели и смотрели. И вот уже начиналось самое интересное, нет самое страшное предзнаменование ворона: тринадцать славных витязей скрылись со своими женщинами в домах с резными ставенками, в том числе и Илья Муромец со своей будущей женой Златыгоркой. И осталось стоять на пустом месте двадцать два бесхозных долболоба: довольно-таки грозное войско, да ещё и без воеводы оставшееся. Вот-вот, теперь они вообще соображать что-либо перестали. Ведь солдат без приказа – не солдат. А тут, мало того, лишили их командира, так ещё и женскими юбками перед носом покрутили, покрутили и бросили несчастных бобылей друг другу на понукание да на нестойкое роптание. Так ещё… если б бешеные бабы их всех до единого бросили, так обидно бы не было. А то ведь ушли с их же сотоварищами, с конкурентами то есть.
– Да что ж это деется то, братцы? – заревели парни-одиночки и кинулись сперва войной друг на друга, а потом одумались, и достав мечи булатные, с диким ревом рванули в дома к поляницам: бить, сечь своих же сотоварищей и их баб проклятущих. Избы поляниц вздохнули горько-горько и пообещали разлететься в хлам точно так же, как и богатырская усыпальница – амбар.
Теперь то уж точно можно было запасаться грудой яблочек молодильных и следить за самой великой битвой на свете. Но нашим девчонкам вдруг стало скучно и грустно. Несмотря на всеобщий шум и гвалт, махание мечами по бревнам и буйным головам, ощущение ненатуральности всего происходящего, наповал убило и детское любопытство, и детские страхи.
– Отваливаем!– вздохнула Диана. – Никто никого не убьёт, а свои дома они как разрушат, так потом и отстроят заново. Что я, не вижу что ли? Забава у них такая многолетняя.
– И откуда ты всё видишь? – психанула её сестра, но не смогла ни согласиться с младшенькой.
Слишком уж весело дрались богатыри и поляницы. Со стороны казалось, что и тем и другим – крушить и строить действительно было не впервой.
– Рушить и спорить, рушить и строить, рушить и строить, – задумчиво прокаркал ворон. – На этот раз кошка права. Пойдем, пойдем, они и без нас разберутся. Любо-дорого им в потешных боях силу и удаль свою проверять!
– Такова природа богатыря, – поддержал птичку кто-то за спинами сестёр моложавым голосом.
Алиса и Диана обернулись. Им мило улыбалась похорошевшая, посвежевшая женщина Степанида, неловко расправляя руками старушечью одежду.
– Вот, – пробормотала она. – Надо мне платье новое справить.
– Да уж, вот что бывает в тёмной Руси, если не под тем углом обожраться яблок! – выпалила Диана и заржала.
Дети на всякий случай глянули друг на друга и выдохнули – с ними ничего не произошло. А Диана, так та стала ещё более сообразительней, чем была. Она посоветовала своей новой подруге:
– Так в чём же дело? Нырни под землю и вынырни в какой-нибудь хате, пока там внутри ещё не всё раскурочено. Хватай первое попавшееся платье и обратно!
Алису аж заколбасило от гнева:
– Ты что людей воровать учишь? Кто тебя этому научил?
Диана мяукнула от неожиданности:
– Учишь… научил… Ты хоть сама поняла, что сказала? Ты что, не видишь: да ведь этим бабам, чтобы что-нибудь новое и молодёжное пошить, сперва нужно свои старые шмотки на хлам пустить! Поэтому не лишай женщин удовольствия выкроить себе в следующий раз что-нибудь модное.
Алиса отвернулась и не стала спорить:
– Делайте что хотите! А нам и вправду надо бежать. Жаль.
Ох, как ей было жаль уходить! «Коту под хвост» её предполагаемая поездка к Лешему и к другим жителям темной Руси. Ворон тоже вздохнул. Самому ему лететь в гости к бывшей хозяйке бабе Яге было боязно, у той молодой ворон околачивается. А вот вместе с девчонками на богатырских конях он бы съездил туда-сюда с радостью. Ай, да чего уж там! Но даже кони ушли от ушлёпков-богатырей куда-то – видать на вольные хлеба.
Немного посоветовавшись, наши партизаны решили пробираться к выходу вдоль забора. И в самом тихом местечке перелезть через него, а затем спокойненько добраться до Сказочницы. Ну это лишь легко сказать: спокойненько добраться. Видать, напрочь забыли про дурные забавы солнца ясного? Ну да, забыли! Девчонки так сильно были расстроены, что их любимые богатыри на самом деле оказались не такими уж добрыми и любимыми. А уж очень дурными да глупыми. Дистанция между богатырями и мамаями в глазах сестер немножечко сократилась и наконец треснула хрустом веток под ногами.