Инна Федералова – СБО: Протокол «Отец» (страница 2)

Она смотрела на них, этих кричащих, страшных дядек, и её маленькое тело напряглось от ужаса.

— Вы видите?! — прошипела Сомин, падая на колени перед коробкой и заслоняя её собой. Её собственный голос дрожал от бессильной ярости. — Вы, идиоты, конченые! Вы её ДО ВЗРЫВА ДОВЕДЁТЕ! Она же ребёнок! Она ничего не понимает! Она только чувствует, что вы все орете!

Её слова подействовали как ушат ледяной воды. Хванмин застыл с открытым ртом. Ален-лен поспешно отпрянул, как будто боялся своим видом напугать ещё сильнее. Даже Дехо слегка нахмурился, наблюдая, как синие прожилки на ручке Амури начинают пульсировать ярче.

В наступившей тишине только всхлипывания младенца и шипение дымка из её рта звучали оглушительно громко.

Вееро, всё это время наблюдавший с неподдельным восхищением, как зритель на самом кровавом гладиаторском бою, хлопнул в ладоши.— Браво! Первый семейный совет завершился предсказуемым эмоциональным коллапсом младшего участника! Очко в пользу системной логики! — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе между ними всплыли прозрачные, мерцающие цифры: Хванмин: -50, Сонни: 0, Ален-лен: -30, Дехо: -100.— Что это? — хрипло спросил Хванмин, тыча пальцем в цифру перед своим лицом.— Ваш текущий рейтинг в системе «Совершенствование Будущего Отца», или СБО! — весело объяснил Вееро. — Минусы — за провокацию стресса у объекта воспитания. Дехо, вы в лидерах! Поздравляю с особенно токсичным воздействием!— Объект. Воспитания… — прошептала Сомин, качая коробку. Амури понемногу успокаивалась, рожки слегка уменьшились, но дымок не прекращался.— Так! — Вееро выпрямился, и с его лица слетела маска клоуна. Взгляд стал острым, проницательным. — Поясняю правила, раз вы все такие толстокожие. Дитя — Амури. Она дитя самой Амуртэи, соткана из энергетических следов всех вас, плюс из той, э-э-э, связи, что была между нашими молодожёнами. Она из будущего. Точнее, из возможного будущего. Чтобы это будущее не стало кошмаром для всех, включая её, вам нужно научиться быть для неё стабильной средой. Для этого все и понадобится. Квесты. Испытания. Баллы. Тот, кто наберёт 10 000 очков Отцовства, будет признан системой оптимальным отцом. А остальные. Ну, могут остаться на подхвате. Или быть изгнаны с позором. В общем, стандартная процедура.— И что, мы должны тут жить? — спросила Сомин, чувствуя, как её охватывает паника нового рода. — Все вместе? Вместе с… с ними?— Именно! — Вееро снова засиял. — Командный дух! Семейные ценности! Амуртэя предоставит вам роскошные апартаменты! Ну, или что-то похожее. А сейчас первый тестовый квест! Название: «Успокойте наследницу до того, как она спалит исторические фрески».Он махнул рукой, и одна из стен зала растворилась, открывая проход в уютную, странно обставленную комнату. Там была кроватка в виде раковины, пеленальный столик из облачного дерева и несколько подозрительно шевелящихся игрушек.— Вперёд, команда! Держу пари, не продержитесь и часа без попытки убить друг друга! — крикнул Вееро и растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах корицы и безумия.

Пятеро взрослых и один дымящийся младенец остались одни. Тишина снова натянулась, как струна.Первым пошевелился Сонни. Не говоря ни слова, он направился к коробке, его мокрые, холодные руки потянулись, чтобы взять Амури.— Не смей трогать её своими ледяными лапищами! — взревел Хванмин, блокируя ему путь.— Мои «лапища», как ты изволишь выражаться, способны стабилизировать её терморегуляцию, — холодно парировал Сонни.— А мои — согреть! — встрял Ален-лен, пытаясь протиснуться между ними.— Может, лучше дать ей то, чего она действительно хочет? — лениво произнёс Дехо, не двигаясь с места. — Тишины. И отсутствия этой мужской истерии.Амури, устав от споров, набрала полную грудь воздуха, чтобы зареветь по-настоящему.Сомин просто закрыла глаза.

ВРЕЗКА: ПРОТОКОЛ «ПЕРВАЯ БУТЫЛОЧКА»

Локация: кухня-столовая Амуртэи. Время: 03:14

Система СБО: ___GT_ESC______GT_ESC___ АКТИВИРОВАН КВЕСТ: «НОЧНОЕ КОРМЛЕНИЕ». ЦЕЛЬ: НАКОРМИТЬ ОБЪЕКТ «АМУРИ». БАЗОВАЯ НАГРАДА: 100 ОО.

Ален-лен, вскочив как ошпаренный:

— Я первый! У меня драконье молоко! Подогретое дыханием до идеальных 40 градусов!КАНДИДАТ «АЛЕН-ЛЕН» ПРЕДЛАГАЕТ РЕСУРС. АНАЛИЗ... ОБНАРУЖЕНА ВЫСОКАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ПЕПТИДОВ ЯРОСТИ И ШЕРСТИ. -15 ОО. РИСК: ПОВЫШЕНИЕ АГРЕССИИ У ОБЪЕКТА.

Сонни, выдвигаясь из тени холодильника:

— Несварение. И аллергия. Моя формула: очищенная талая вода ледников Амуртэи, обогащённая ионами покоя.КАНДИДАТ «СОННИ» ПРЕДЛАГАЕТ РЕСУРС. АНАЛИЗ... ТЕМПЕРАТУРА -2°C. -20 ОО. РИСК: ПЕРЕОХЛАЖДЕНИЕ ЖЕЛУДКА, ВЫЗЫВАНИЕ ПЛАЧА И КОЛИКОВ.

Хванмин, выхватывая бутылочку с мерцающей жидкостью:

— Отстой! Только мой фирменный коктейль «Сон ангела»! С экстрактом лунных цветов и нотой ванили!КАНДИДАТ «ХВАНМИН» ПРЕДЛАГАЕТ РЕСУРС. АНАЛИЗ... ОБНАРУЖЕНЫ ЛЕГКИЕ ГАЛЛЮЦИНОГЕННЫЕ СВОЙСТВА. -30 ОО. РИСК: ОБЪЕКТ БУДЕТ ТРЕБОВАТЬ ЭНКОР И РАССКАЗЫВАТЬ СТИХИ ДО УТРА.

Дехо, не вставая с кухонного стула:

— А я уже накормил.Все: “ЧТО?!”ПРОВЕРКА... ФАКТ. ОБЪЕКТ «АМУРИ» СПОКОЙНО СОСЕТ БУТЫЛОЧКУ С... ТЁМНОЙ, ПУЗЫРЯЩЕЙСЯ ЖИДКОСТЬЮ. АНАЛИЗ... ЭТО КОЛА. ZERO. ДЕХО: -500 ОО. ЭКСТРЕННОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

(Амури): громкая, довольная отрыжка. Изо рта вылетает пузырь, который лопается со звуком гитарного риффа.ОБЪЕКТ СЫТ. КВЕСТ ПРОВАЛЕН ВСЕМИ УЧАСТНИКАМИ. ИТОГ: 0 ОО. ШТРАФ: -50 ОО ВСЕМ, КРОМЕ СОМИН, КОТОРАЯ СПАЛА. АКТИВИРОВАН СЛЕДУЮЩИЙ КВЕСТ: «ЛИКВИДАЦИЯ ПОСЛЕДСТВИЙ КОФЕИНОВОЙ ИСТЕРИКИ».

ГЛАВА 2: ПЕРВЫЙ БОЕВОЙ ВЫХОД, ИЛИ КАША ХАОСА

Детская, которую «подготовил» Вееро, оказалась помещением, где законы физики, архитектуры и здравого смысла дружно подали в отставку.

Комната была одновременно огромной и тесной. Стены то отдалялись, превращаясь в бескрайние поляны из плюшевой травы, то сжимались, заставляя взрослых пригибать головы под низкими, свисающими с потолка мобилями в виде танцующих демонят. Обои меняли узор в зависимости от настроения Амури: когда она хныкала, на них проступали грустные кляксы, когда затихала — весёлые спирали.

В центре комнаты стояла кроватка-раковина, вырезанная из цельного куска опалового камня. Над ней висело нечто, напоминающее то ли карусель, то ли ловушку для снов: крошечные хрустальные драконы, ундины и пульгасари кружились под тихую, гипнотическую мелодию, которая, как сразу почувствовала Сомин, была настроена на волну магии Амуртэи.

Пеленальный столик был сделан из облачного дерева: тот был тёплым на ощупь и слегка пружинил. На полках, которые то появлялись, то исчезали, стояли баночки с содержимым, от которого волосы вставали дыбом: «Пюре из призрачной тыквы», «Сироп лунных слёз», «Крем для рожек с алоэ и золой феникса».

Амури, тем временем, окончательно проснулась и заявила о своих правах на этот новый мир громким, требовательным рёвом. Рёвом, в котором угадывались басовые нотки дракона и металлический призвук пульгасари.

— Она голодна, — констатировал Сонни, изучая её с научным видом. — Наблюдается повышенное слюноотделение и характерное подёргивание челюстей. Вероятность проявления клыков — 92%.

— Спасибо, кэп! — огрызнулся Хванмин, всё ещё бледный и трясущийся от ярости, но уже переключившийся на более насущную проблему. — Что ей дать? У неё же зубы… или клыки… или что это у неё там?!

— Молоко! — решительно заявила Сомин, пытаясь вспомнить смутные знания из книг для молодых мам. — Ей нужна смесь! Тёплая! Нормальная!

— Нормальная? В Амуртэе? — фыркнул Дехо, удобно устроившись в кресле-облаке, которое материализовалось специально для него. — Дорогая, твоя дочь только что дымилась, как паровоз, и отращивала рога. Какая уж тут «нормальная» смесь.

Ален-лен, до этого момента круживший по комнате и с подозрением обнюхивающий каждый предмет, вдруг оживился.— Огонь! — объявил он, как будто сделал великое открытие. — Ей нужно огненное пюре! Из ягод солнечного шиповника! Я видел их в саду! Я принесу!Он уже было рванул к стене, которая в тот момент изображала лесную поляну, но Сонни ловко перехватил его, поставив ледяной барьер.— Идея привести в нестабильное состояние ребёнка с признаками пирокинеза раскалённой субстанцией, — холодно заметил он, — находится где-то между кретинизмом и сознательным вредительством. Её терморегуляция итак нарушена.

— А что предложишь ты, гений? — зарычал Ален-лен. — Свою вонючую ледяную икру? Она же простудится!

— Моя «вонючая икра», — парировал Сонни, — имеет идеальную температуру для успокоения воспалённых дёсен и содержит необходимые омега-кристаллы. В отличие от твоего шиповникового кошмара.

— Может, просто спеть ей? — неожиданно предложил Хванмин. Все, включая Сомин, обернулись к нему. Он стоял, сгорбившись, но в его глазах горел знакомый огонёк — огонёк артиста, видящего сцену. — Я… у меня есть колыбельная. Новая. Она… она о тишине. Может, она её успокоит, а потом мы её накормим?

В его голосе сквозь обиду и злость пробивалась искренняя, почти детская надежда. Он хотел быть полезным. Он хотел доказать, что он не просто источник «головной боли», а может быть отцом.

Внутренний монолог Хванмина: «Чёрт, черт, черт. Она смотрит на меня, как на идиота. Но я же не идиот! Я Хванмин! Я могу заставить плакать стадионы! Я могу убаюкать одного ребёнка! Просто… просто нужно показать, что я лучше этого дракона и этой ледышки. Что я — её папа. Я ДОЛЖЕН быть её папой. Иначе… иначе зачем всё это? Зачем наша свадьба, наши песни, этот дурацкий кулон, который она до сих пор носит…»