Инна Федералова – СБО: Протокол «Отец» (страница 3)
— Пой, — тихо сказала Сомин. Она не смотрела на него. Она смотрела на Амури, чьё лицо начинало синеть от плача. — Просто попробуй.
Хванмин сделал шаг вперёд. Очистил горло. Закрыл глаза на секунду, отбрасывая прочь образы дракона в душе и синих вен на руке дочери. И запел.
Его голос, без микрофона и аранжировки, был тихим, немного надтреснутым, но невероятно тёплым. Он пел на каком-то придуманном здесь и сейчас языке звуков: «Лу-ла-би, лунный свет, усни, моя боль, моя радость, усни…»
И произошло чудо. Амури перестала реветь. Её глаза, полные слёз, широко раскрылись. Она уставилась на Хванмина, и в них вспыхнул его радужный свет, но теперь он был мягким, заворожённым. Из её рта перестал валить дым. Она тихо агукнула и потянулась к нему ручками.
В груди Сомин что-то ёкнуло, больно и сладко одновременно. Он смог. Чёрт возьми, он действительно смог.
Внутренний монолог Сомин: «Вот чёрт. Вот ведь чёрт. Он поёт, и она затихает. Как тогда, в студии. Как будто между ними натянута струна, и он единственный, кто знает, как по ней провести пальцами, не сорвав ноту. А я стою тут, как идиотка, и не знаю, радоваться или ревновать. Ревновать? К кому? К нему? К ней? К этой всей дурацкой магии?»
— Видите? — прошептал Хванмин, заканчивая последнюю фразу. На его щеке блеснула скупая, быстрая слеза. — Она… она меня слушает.
— Эмоциональная стабилизация через акустическое воздействие, — сухо прокомментировал Сонни, но в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная нота уважения. — Эффективно. Но голод никуда не делся. Её физиологические потребности…
— АГРРХ!Рев вернулся с утроенной силой. Амури, уставшая ждать еды после культурной программы, впала в ярость. На этот раз у неё не только полезли рожки и пошёл дым. У неё прорезались клыки. Маленькие, острые, жемчужно-белые, но совершенно явные. И они целились в палец Хванмина, который он неосмотрительно приблизил.
— КЛЫКИ! — завопил Ален-лен с нелепой гордостью. — Видали?! Мои! Ну, или почти мои! Я же говорил, у неё драконья сущность!
— Это не драконьи клыки, — сквозь зубы процедил Сонни, и его собственные, более длинные и острые клыки, на мгновение обнажились в усмешке. — Это ундинский архаичный зубной ряд. Для разгрызания ледяной корки. Мои.
— Да какая разница, чьи они, если она сейчас откусит Хванмину палец! — закричала Сомин, хватая бутылочку с непонятной жидкостью с полки. На этикетке было написано «Молоко лунной козы». Выбора не было.
В воздухе вспыхнули цифры. Голос Вееро протрезвел и зазвучал официально:«КВЕСТ АКТИВИРОВАН: „ПЕРВОЕ КОРМЛЕНИЕ“.ЦЕЛЬ: НАКОРМИТЬ НАСЛЕДНИЦУ БЕЗ МАГИЧЕСКИХ ИНЦИДЕНТОВ.ЛИМИТ ВРЕМЕНИ: 10 МИНУТ.СТАРТ!»
Зашипел невидимый таймер.
Наступила паника. Благородные порывы забылись.— Дай сюда! — Хванмин выхватил у Сомин бутылочку. — Я артист, у меня чуткие руки!— Твои чуткие руки сейчас уронят это на пол! — рявкнул Ален-лен, пытаясь отобрать бутылочку.— Прекратите дёргаться! Вы нагреваете жидкость! — заморозил их обоих лёгким ледяным туманом Сонни.— О, Боги, да она уже плавит соску! — ахнула Сомин. Действительно, от жара драконьей и ундинской магии, витавшей в воздухе, силиконовая соска начала мягко оплывать.
Амури, наблюдая за этим цирком, заходилась в истерическом плаче. Клыки удлинились, рожки задымились, а по ручкам и ножкам поползли синие прожилки. Её глаза мигали, как аварийная сигнализация.
Поток сознания Амури: «ГРОМКО! ГОРЯЧО! ХОЛОДНО! ЯРКО! ХОЧУ ЖРАТЬ! БОЛЬШОЙ ШУМНЫЙ ПАХНЕТ ПСОМ (Хванмин) — КРИЧИТ. ТИХИЙ ХОЛОДНЫЙ ПАХНЕТ РЫБОЙ (Сонни) — СТОИТ. ГОРЯЧИЙ КОЛЮЧИЙ ПАХНЕТ ГРОЗОЙ (Ален-лен) — ДЕРЁТСЯ. ЧЁРНЫЙ СЛАДКИЙ ПАХНЕТ ТЬМОЙ (Дехо) — СМЕЁТСЯ. ГДЕ МАМА? МАМА ПАХНЕТ СТРАХОМ И МОЛОКОМ. ДАЙ! ДАЙ! А-А-А-А-А!»
— ВСЕ НА МЕСТА! — неожиданно скомандовал Дехо. Он всё ещё не вставал с кресла, но его голос, низкий и властный, на секунду всех ошеломил. — Вы только делаете хуже. Дракон, перестань излучать жар. Ундин, прекрати леденеть. Идол, отойди от ребёнка, твоя истерика её заражает. А ты, мамочка, — он кивнул Сомин, — возьми эту проклятую бутылку, сядь вон в то кресло-качалку и сделай то, что делают все матери. Накорми её. Мы обеспечим тишину.
Он щёлкнул пальцами. Тени в углах комнаты сгустились, поглотив лишний свет и приглушив звуки. Ален-лен, фыркнув, всё же сжал кулаки, и жар от него схлынул. Сонни кивнул, сняв ледяное поле. Хванмин, обиженно надувшись, отступил на шаг.
Сомин, с трясущимися руками, взяла бутылочку. Соска была деформирована, но ещё работала. Она опустилась в огромное, уютное кресло-качалку, которое тут же обняло её с боков, как живое. Поднесла соску к кричащему рту Амури.
Та на секунду замерла, почувствовав долгожданный источник пищи. Затем вцепилась в бутылочку клыками и дёснами с такой силой, что Сомин едва не выронила её. Громкое, жадное чавканье наполнило комнату.
Воцарилась тишина, нарушаемая только звуками сосания и ритмичным скрипом кресла. Четверо мужчин стояли вокруг, наблюдая за процессом с выражениями лиц, варьирующимися от глубокой сосредоточенности у Сонни до растерянного умиления Ален-лена и ревнивой тоски Хванмина.
Внутренний монолог Дехо: «Любопытно. Самая простая, животная функция их всех обезоружила. Никакая магия, никакие амбиции. Просто голод ребёнка. И тишина, которую я им подарил. Они даже спасибо не скажут. Но я и не нуждаюсь в их благодарности. Мне нужна эта девочка. Она… перспективна. И её мать, конечно, тоже. Интересно, сколько очков мне начислили за решение кризиса?»
Амури ела, её рожки понемногу втягивались, дымок рассеивался, синие прожилки бледнели. Её глаза, полуприкрытые, светились ровным, довольным золотом. Она отпустила опустевшую бутылочку и громко, блаженно срыгнула. Маленькое облачко огненного пара вырвалось у неё изо рта и растаяло в воздухе.
Цифры в воздухе снова вспыхнули и замерли.«КВЕСТ „ПЕРВОЕ КОРМЛЕНИЕ“: ЗАВЕРШЁН.РЕЗУЛЬТАТ: УСПЕХ (С БОЛЬШИМ ТРУДОМ).НАЧИСЛЕНИЕ ОЧКОВ:СОМИН (ЗА КОРМЛЕНИЕ): +300ДЕХО (ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ ПОРЯДКА): +200ХВАНМИН (ЗА ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ СТАБИЛИЗАЦИЮ): +150СОНИИ (ЗА КОНТРОЛЬ ТЕМПЕРАТУРЫ): +100АЛЕН-ЛЕН (ЗА… ЭНТУЗИАЗМ): +50ШТРАФ ВСЕМ: -50 ЗА ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ХАОС.ОБЩИЙ СЧЁТ ОБНОВЛЁН.»
— Да как так?! — взорвался Ален-лен, тыча пальцем в свои жалкие 50 очков. — Я же почти не мешал в конце! И клыки мои! Мои!— «Почти» — ключевое слово, — проворчал Хванмин, но он был слишком измотан и доволен своими 150, чтобы ссориться всерьёз. Он смотрел на сонную, довольную Амури, и в его глазах таял лёд обиды.— Система справедлива, — констатировал Сонни, изучая общий счёт. — Она поощряет эффективность, а не грубую силу.— О, ещё один квест! — воскликнула Сомин, указывая на новые вспыхивающие строки.
«СЛЕДУЮЩИЙ КВЕСТ: „ВЕЧЕРНИЙ РИТУАЛ“.ПОДГОТОВИТЬ НАСЛЕДНИЦУ КО СНУ: УМЫТЬ, ПЕРЕОДЕТЬ, УКАЧАТЬ.ВРЕМЯ: 1 ЧАС.ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АКТИВИРОВАН РЕЖИМ „ПОВЫШЕННОЙ КАПРИЗНОСТИ“.УДАЧИ. ВАМ ПОНАДОБИТСЯ.»
Все пятеро взглянули на Амури, которая, срыгнув, снова начала хныкать, требуя нового развлечения. На её лбу снова набухли рожки, на этот раз словно в предвкушении нового действа.
Хванмин тяжко вздохнул.Ален-лен потер переносицу.Сонни мысленно просчитывал оптимальную температуру для купания.Дехо снова сделал глоток вина, появившегося из ниоткуда.Сомин просто закрыла глаза.
ВРЕЗКА: БИТВА ЗА ПОДГУЗНИК
Локация: детская. Время: после неловкого инцидента с черносливом
Система СБО: ___GT_ESC______GT_ESC___ АКТИВИРОВАН ЭКСТРЕННЫЙ КВЕСТ: «СМЕНА БОЕВОГО ОБМУНДИРОВАНИЯ». СЛОЖНОСТЬ: ПОВЫШЕННАЯ. ЗАПАХ: КРИТИЧЕСКИЙ.
Ален-лен, в респираторе из своего же платка:
— Драконы чуют опасность за версту! Это биологическое оружие! Дай сюда, я спалю это синим пламенем и замену сделаю из чистого золота!ПОПЫТКА ПРИМЕНЕНИЯ ОГНЯ ВБЛИЗИ ОБЪЕКТА. -70 ОО. ДОП. ШТРАФ: «ПАНИКЁР».
Сонни, в стерильных перчатках и с измерительным прибором:
— Отойди. Нужен точный расчёт площади поражения, pH-баланса и подбор абсорбента с учётом её гибридного метаболизма. Предварительный анализ указывает на преобладание драконьей ферментации.ИЗЛИШНЯЯ АНАЛИТИКА, ПРИВЕДШАЯ К ПРОМЕДЛЕНИЮ. -40 ОО. УРОВЕНЬ КРИТИЧЕСКОСТИ ПОВЫШАЕТСЯ.
Хванмин, зажимая нос рукавом дизайнерской куртки:
— Фууу! Это же испортит её ауру невинности! Быстро убрать! Я вызову стилиста-ассистента с ароматными салфетками!ПОПЫТКА ПЕРЕЛОЖИТЬ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ НА NPC. -100 ОО. СТИЛИСТ В БАЗЕ ДАННЫХ НЕ НАЙДЕН.
Дехо, смотря на происходящее с другой стороны комнаты:
— Интересно. Форма, цвет, консистенция... Напоминает предсказания Тёмных Оракулов о падении империй. Мог бы собрать в ампулу для будущего шантажа.КРИМИНАЛЬНЫЕ НАМЕРКИ В ОТНОШЕНИИ БИООТХОДОВ. -200 ОО. ПОМЕТКА В ДОСЬЕ: «ГОВНОСБОРЩИК».
Сомин, врываясь в комнату:
— ДАЙТЕ СЮДА ЭТОТ ПОДГУЗНИК И ВСЕ ВОН НА ПЯТЬ МИНУТ!АКТИВАЦИЯ НАВЫКА «МАТЕРИНСКИЙ ГНЕВ». КВЕСТ ВЫПОЛНЕН ЗА 2.5 МИНУТЫ. СОМИН: +300 ОО.БОНУС ЗА СКОРОСТЬ: Амури дарит Сомин сияющую улыбку и пускает радужный пузырь, который приземляется на лоб Дехо и тихо лопается с запахом лаванды и... чернослива.
ГЛАВА 3: УТРЕННИЙ РИТУАЛ (И ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ ГОРШКОМ)
Первая ночь в Амуртэе выдалась, если выражаться научно, полным пиздецом.
Комната-хамелеон, получив команду «ночь, детская», превратилась в подобие гигантского аквариума с мягкими сине-голубыми стенами, которые медленно переливались, имитируя течение воды. Потолок изображал звёздное небо Амуртэи с фиолетовыми туманностями и зелёными кометами. Это было красиво, пока кто-нибудь не начинал кричать. А кричали все. Поочерёдно.